— Если вы сейчас же не отпустите меня, я вас ударю!
Хантер со вздохом скатился с нее.
— А я то думал, что холодный душ остался внизу.
Тиффани не ответила. Зажмурившись, чтобы не видеть его наготы, она встала с постели и сделала то, что следовало сделать намного раньше: выскочила из комнаты.
Глава 30
Тиффани вернулась на кухню вне себя от ярости. Она хлопнула каждой дверью, через которую проходила, и дверцей плиты, когда ставила хлеб в духовку. Может, это дом Хантера, может, он привык расхаживать по нему в непотребном виде, но она, прости Господи, не привыкла! Теперь на кухне хозяйничает женщина, а не Старый Эд, который при подобном зрелище не моргнул бы и глазом.
Что ж, придется ей настоять, чтобы в доме соблюдались хоть какие то приличия. Что за манера выходить из ванной в одном полотенце! Что за манера целовать ее, застигнув врасплох! О Боже, вот что на самом деле бесит: она позволила ему это. Она позволила Хантеру поцеловать себя, вместо того чтобы сразу же пресечь его поползновения.
И знала, что он отпустит ее, как только она скажет. Для Хантера это игра: поддразнивание, рискованные шутки, даже поцелуи.
И она не верила в объяснение, которое он дал в оправдание этой скандальной демонстрации обнаженной плоти. Наверняка ему хотелось произвести на нее впечатление своими мускулами. Разве он не сказал, что удивился, не обнаружив ее на кухне? Видимо, рассчитывал, что поразит ее воображение своим видом! Неужели он думал, что она кинется в его объятия, не в силах устоять перед потрясающей фигурой, если увидит его полуголым?
Кстати, на полу не было грязных следов, подтверждающих заявление Хантера, будто он перепачкался с головы до ног.
Тиффани заглянула в ванную. На полу валялась кучка одежды, которая действительно выглядела грязной. Сапог, однако, не было. Неужели он настолько предупредителен, что снял их снаружи, чтобы не наследить на полу? Она приоткрыла заднюю дверь и высунулась наружу. Его заляпанные грязью сапоги валялись за порогом.
По ним катался поросенок, пребывая в явном восторге. По крайней мере хоть кто то здесь счастлив, подумала Тиффани, закатив глаза.
Подняв поросенка, она внесла его внутрь, стараясь держать как можно дальше от себя, и опустила в раковину. Бедняга завизжал, когда она пустила воду, но успокоился, когда она принялась смывать с него грязь.
— Нравится мыться? Но мы не будем превращать это в привычку, — предупредила она притихшего поросенка.
