— Не по-настоящему…»
К счастью, проводника вместе с прежней комнатой у меня не отобрали, и он исправно летел впереди, указывая дорогу, когда я на всех парах мчалась на занятие. Желудок сводило не то от волнения, не то от голода, но я едва обращала на это внимание.
Входить в аудиторию было страшно. Подозреваю, если бы я долго простояла под дверью, то так и не решилась бы ее открыть. Поэтому, едва оказавшись перед ней, я глубоко вдохнула и, не дав себе времени ни о чем задуматься, резко потянула на себя.
Первое, что бросилось в глаза, — непривычно минималистический, лишенный вычурности интерьер.
Второе — множество обратившихся на меня взглядов.
Третье, но не по важности — лорд Нориан Снэш, стоящий в центре зала и замолчавший на полуслове. Его взгляд, кстати, тоже обратился ко мие. И я ощутила себя так, словно вновь оказалась на темной крыше лицом к лицу с ужасным порождением тьмы — одинокая и совершенно беспомощная.
Не позволив страху взять верх и на этот раз, расправила плечи и, заставив голос звучать ровно, произнесла:
— Прошу прощения за опоздание.
Я могу войти?
Прежде чем лорд Снэш успел ответить, по рядам однокурсниц прокатилась волна смешков. Кто-то так и вовсе неэтично указал на меня пальцем — точнее, не на саму меня, а, вероятно, на мою одежду.
Но как только лорд обвел ряды пристальным взглядом, все звуки моментально стихли. К тому моменту, когда его глаза снова остановились на мне, я окончательно взяла себя в руки и знала, что теперь на моем лице отражается непоколебимое спокойствие.
Ни одна малейшая деталь моего облика не выдает волнения, скручивающего внутренности тугим узлом, — вот уж не думала, что когда-нибудь стану так часто с благодарностью вспоминать тетушку Эльзу!
— Я не потерплю опозданий и легкомысленного отношения к своему предмету, — ровно произнес лорд Снэш, но этот его тон произвел впечатление большее, чем иные крики. — Вы можете сесть, но, если подобное повторится, я не допущу вас к занятию, наверстывать упущенное будете сами.
Это касается и остальных.
Не дожидаясь повторного приглашения, я прошла к заблаговременно присмотренному пустующему месту — как раз рядом с Алексой. Мысленно порадовалась, что лорд не стал заострять внимание на мой форме, — только на опоздании.
В отличие от других лекций, эта была общей для аэллин и ниллэ, хотя между ними и нами все равно существовало негласное разделение. Аэллины заняли правую часть трибуны, мы — левую.
