Миновав пару узких улиц, я вышла на более широкую — считающуюся в нашем районе центральной. Во время пути до нужного дома мне встретились всего пара прохожих да один пронесшийся мимо кеб. Если обитатели богатых районов могли позволить себе специальные защитные артефакты, позволяющие ночью чувствовать себя относительно уверенно, то нам это было недоступно.
Когда я оказалась на месте, дверь мне открыла молодая, прислуживающая в доме девушка. Именно от нее я получила сверток с платьем, подол которого требовалось укоротить, а корсаж — расшить прилагающимся в отдельном мешочке золотистым бисером.
Бывать в этом доме прежде мне доводилось лишь единожды. Точнее, бывать в прихожей, дальше которой меня не пускали. Откровенно говоря, чета Бэйрси не слишком-то отличалась от моих опекунов — наверное, поэтому они и ладили.
Как раз в тот момент, когда служанка передавала мне сверток, со второго этажа донеслось громкое:
— Ма-а-ам!
А уже в следующую секунду я лицезрела сбегающую по ступеням белокурую девушку, чье платье напоминало ворох взбитых сливок.
— Да, дорогая? — произнесла вышедшая из соседней комнаты госпожа Бэйрси.
— А, так ты уже здесь! — игнорируя мать, неожиданно обратилась девушка ко мне. — Наконец-то! Я хочу, чтобы все было идеально, понятно тебе? Бисеринка к бисеринке! И в семь утра платье должно быть у меня!
Соблазн послать ее к риаху был очень велик, как и поинтересоваться, почему она не озаботилась вопросом платья заранее и вообще не обратилась к какой-нибудь именитой портнихе.
Но я заставила себя промолчать. Ну выскажу все, что думаю. Ну откажусь выполнять в нереально короткий срок кропотливую работу. Кому от этого будет лучше? Мне, потерявшей кучу нервных клеток во время скандала, который закатит тетушка Эльза? Дядюшке, которого уволят из-за ссоры с начальником?
— Доставлю лично, — усилием воли заставив гордость и праведное негодование замолчать, ровно пообещала я.
Тем более работы все же предстояло меньше, чем я предполагала изначально.
Как оказалось, платье нужно расшивать не для Элеоноры, а для ее дочери, которая значительно миниатюрней и тоньше в талии.
Словно прочитав мои мысли, госпожа Бэйрси произнесла:
— Наша Люция на завтрашней Церемонии избрания должна быть на высоте! Не сомневаюсь, Пресветлый остановит свой выбор на моей девочке!
На этот раз мне пришлось проглотить так и рвущийся наружу скептический смешок.
