Ваше общество для меня столь приятно, что я готова находиться в нем вечно…
«Да что ты знаешь о вечности?» — хотелось спросить мне.
Мне казалось, что за долгое время отсутствия в столице я успел отвыкнуть от светского общения, вынужденной вежливости и утомляющих расшаркиваний. Но последние дни показали, что вдалбливаемые с детства правила поведения в высшем обществе до сих пор не забыты.
Аделина была привлекательна. Даже красива. Богатая наследница, чья семья занимала высокое положение. Лучшая на третьем курсе, как мне уже успели рассказать, — в будущем может стать идеальной женой, способной произвести на свет феникса.
И пока еще свободна.
— Леди Вивьер, — решил прояснить все сразу. — Я — ваш преподаватель по боевой магии, и отношения учителя и ученицы — единственные, которые между нами возможны.
Видимо, частично навыки все же утратил. Сказал резче, чем хотел. Но лучше так, чем давать повод для напрасных надежд."
"— Я вам совсем не нравлюсь? — Ее зеленые глаза распахнулись чуть шире, на щеках появился хорошо отрепетированный румянец.
Притихшая было боль совсем некстати о себе напомнила. Пришлось приложить немало усилий, чтобы сохранить вежливо-отстраненное выражение лица и не дать раздражению выплеснуться на ни в чем не повинную девушку.
— Вы прекрасны. Но я не намереваюсь жениться в ближайшие несколько лет. Уверен, многие фениксы будут счастливы завладеть вашим вниманием. Не стоит тратить свое время на меня.
Разочарование отразилось на ее лице лишь у а краткий миг.
После чего Аделина снова надела извечную, скрывающую истинные чувства маску.
— Надеюсь, вы еще измените свое решение, — присев в реверансе, произнесла она. — Настоящая семья и чистый детский смех так необходимы нам в эти неспокойные времена.
Завуалированный смысл ее слов я оценил. В нашем доме женился только Рэйн, но его жена все никак не могла забеременеть. Уже сколько лет меня пытались склонить к женитьбе все — от отца и матери до императора. Сейчас все только и говорили о необходимости появления у фениксов наследников.
И Аделина об этом прекрасно знала. Пусть на ее лице была неизменная маска, взгляд говорил, что так просто отступать она не намерена.
Наивная.
Как она ушла, я не видел, внезапно заметив фигуру, стоящую на балконе второго этажа. Солнце подсвечивало русые волосы, подчеркивая прячущуюся в них рыжину. Ветер развевал выбившиеся из прически пряди.
Лицо недавней незнакомки с крыши, а ныне — Иниды Трэйндж, было обращено ко мне.
