Когда ко мне вернулись воспоминания, я вспомнила и то, как в прошлой жизни дружила со служащим в Академии лекарем. Именно ему — предку доктора Шайна, я оставила дневник, в который долгое время записывала все свои переживания.
Незадолго до «Кровавого света», когда всех студентов отправили в Северную башню, я почувствовала, что могу не пережить эту ночь. Должно быть, мною тогда двигала воля самого Пресветлого, и я передала дневник лекарю… Уже позднее, когда мы с Норианом исчезали из этого мира, я вспомнила о дневнике.
Мы знали, что в следующей жизни не будем помнить предыдущую и не сможем сразу друг друга узнать. И тогда, объединив последние крохи сил, на расстоянии окутали дневник своего рода барьером. Магией, не позволяющей посторонним его видеть и прочесть. Он должен был стать ключом — подсказкой, призванной нам помочь.
Лекарь передал дневник своему сыну. Тот — внуку… Дневник передавался из поколения в поколение. История постепенно превращалась в легенду, а ее суть, как это обычно бывает, оказалась почти утеряна.
Доктор Шайн и думать забыл о переданном ему дневнике и вспомнил о нем, только встретив меня. О легенде он знал лишь поверхностно и не слишком верил в ее правдивость. Но мои изменяющиеся искры и наша с Норианом связь заставили его задуматься. Будучи человеком далеко не глупым, рассудительным и дальновидным, он решил некоторое время за нами понаблюдать и подбросил дневник в библиотеку — так, чтобы я смогла его найти."
"Постепенно разрозненные картинки в голове доктора Шайна складывались в единое целое.
Но все же он ни в чем не был уверен до конца и понимал, что делиться своими догадками с Норианом нельзя.
В ту ночь, когда Санди увела меня в подземелье Северной башни, доктор рассказал о своих предположениях Кайлу. А тот, в свою очередь, быстро сориентировался и предложил их проверить.
Шайн дал выпить Нориану парализующий эликсир и заставил поверить в свое предательство. Затем столкнул меня с небесного острова, в то время как сидящий на григанне Кайл был готов поймать меня в любой момент, если их затея не сработает.
Но она сработала.
И все же Нориан, несмотря на благополучный исход, уже второй день продолжал злиться на них обоих.
Вчера во всем Артогане творились сумятица и неразбериха. Среди простого народа никто толком не знал, что произошло, делиться информацией власть не спешила, а фениксы никак не могли прийти в себя после обретения крыльев.
