Но это молчание не было напряженным или неловким, а наоборот — правильным и естественным. Когда-то я слышала высказывание, что, если тебе есть о чем молчать с человеком, значит, это твой человек. Интересно, можно ли отнести то же к фениксам?
Мой феникс… Даже звучит невероятно!
— О чем ты сейчас думаешь? — неожиданно спросил Нориан.
Я непроизвольно прикусила губу, порадовавшись, что фениксы не умеют читать мысли.
— Я… — хотела ответить что-то незначительное, но так и не окончила предложение."
"Потому что темнота перед глазами внезапно стала рассеиваться, как если бы среди ночи начал плавно загораться свет. Непроизвольно замерев и затаив дыхание, я на несколько мгновений прикрыла глаза. Подумалось, что мне просто показалось и это игра подсознания, которое выдает желаемое за действительное…
— Ида? — обеспокоенно позвал Нориан.
Все так же не дыша, я открыла глаза. И увидела пятна золотистого света. Силуэты облаков и неясный отблеск вечернего неба. Опустив взгляд, распознала очертания своих лежащих на коленях рук.
Это были лишь пятна, но сердце уже подпрыгнуло и учащенно забилось, в то время как пальцы слегка задрожали от охватившего меня волнения.
Повернув голову, я увидела сидящего рядом Нориана — и это был уже не просто светящийся силуэт.
Пятно волос, лицо, светлая одежда и лежащая на спинке скамьи ладонь…
— Ида? — с еще большим беспокойством повторил он. — Что-то не так? Тебе плохо?
Облизав разом пересохшие губы, я не своим от волнения и счастья голосом проронила:
— Я… я вижу.
Уже к следующему утру окружающий мир обрел для меня четкость. Проснувшись, я еще долго лежала с закрытыми глазами, боясь, что, когда их открою, снова увижу лишь темноту.
Но опасения не оправдались, а самые смелые надежды сбылись. Я действительно видела — так же ясно, как до потери зрения.
Ошарашенная этим открытием, я некоторое время неподвижно лежала в кровати, боясь поверить своему счастью. А затем, резко с нее соскочив, запрыгала по комнате, готовая расцеловать весь мир.
