И она, почти достигнув земли, внезапно взлетела ввысь на огненном, развернувшемся за ее спиной крыле.
— А потом отыскала своего прекрасного феникса и внесла свой вклад в победу над тьмой, — вновь встряв, хмыкнул Кайл.
Конечно, я этого не видела, но показалось, что Нориан наградил его недовольным взглядом."
"— Говорят, что Лосцен и Аэллина, разделив силы, преумножили их в разы, — добавил он. — Стали подобны двум огненным духам, возглавившим уцелевшие легионы. Они одержали верх над тьмой, пожертвовав всем — своими силами, крыльями, тогдашней жизнью и всеми непрожитыми.
Распавшись на эфирные частицы, вознеслись к Пресветлому. Об Аэллине практически ничего не известно — лишь то, что в академию она поступила под другим именем. Имя «Аэллина» знал только Лосцен. Он же перед смертью назвал его, а находящиеся рядом фениксы услышали и после, как дань уважения к великой любви, стали называть так своих избранниц. Случившийся тогда всплеск силы затронул многих. Согласно Второму закону света не все напитанные силой эфирные частицы исчезают без следа.
Некоторые находят себе новых носителей — в большинстве случаев это не приводит к заметным последствиям. Но если таких частиц слишком много, рано или поздно они могут проявиться у носителя или его потомков.
— Можно, я скажу проще? — в третий раз нетерпеливо встрял Кайл. — Появившейся силе нужно было куда-то деться. Часть улетела куда-то в небо, а часть, с большой долей вероятности, нашла себе нового хозяина. Словом, ты, мышка, опять же, с большой долей вероятности, можешь оказаться потомком этого самого «нового хозяина».
И носителем силы соответственно.
Хоть он и сказал «проще», легче для восприятия это все не стало. Меня как будто чем-то тяжелым по голове ударили.
— Кстати, сомневаюсь, что ты можешь поглощать свет одного только Нора. Я, например, такой же дальний родственник Лосцена, как и он. Так что вполне возможно, со мной этот трюк тоже сработает. Предлагаю проверить…
— Нет! — отрезал Нориан.
— Не сейчас, конечно, — невозмутимо закончил мысль Кайл.
— Позже, когда мышка… то есть мисс Инида Трэйндж поправится.
Я не знала, что сказать и даже что думать. Осознать всю свалившуюся информацию было совсем непросто, а уж то обстоятельство, что во мне есть какие-то особые эфирные частицы, — и подавно.
А еще, что особенно странно, эта теория казалась мне немного неправильной. Не знала и не могла объяснить, чем именно, но это ощущение некоей неправильности и недосказанности ощущала предельно отчетливо.
