Что множество тех самых стрел впились в тело, войдя глубоко под кожу. А еще казалось, что через соприкосновение наших с Норианом рук в меня перетекает горячий яд, стремительно распространяющийся по венам.
Боль была физической, метафизической, моральной. Оглушающей и парализующей, выпивающей рваное дыхание. По щекам бежали ручьи слез, перемешивающихся с текущей из носа кровью. Отпустить руки Нориана, оторваться от него я бы не смогла при всем желании… но такого желания и не возникло. Я только крепче сжимала его пальцы, уже не понимая, где нахожусь и сколько времени прошло.
Кажется, в какой-то момент кто-то попытался оттащить меня назад, но безуспешно. И я еще больше погрузилась в пламя, которое было везде — внутри Нориана, внутри меня, вокруг нас. Терзающая его агония передавалась мне, с каждой секундой становясь все сильнее.
Наверное, я все-таки закричала, не слыша собственного голоса и захлебываясь морем слез. Не знаю… не помню…
Я потерялась в избытке ощущений и всепоглощающей боли.
В разрывающейся голове не осталось мыслей, кроме одной, бьющейся живым, сгорающим в пламени мотыльком: только бы он жил. Только бы жил…
Это необъяснимое желание было сильнее всего, что мне когда-либо доводилось испытывать. Сильнее меня самой. Сильнее сводящей с ума боли, и только оно не давало сорваться в пучину огненного безумия.
Мне снился свет. Теплый и золотой. Обволакивающий и множеством лучей проходящий сквозь ставшее очень легким тело. Я словно бы висела в воздухе, окруженная только им одним — вне пространства, вне времени… а напротив находился он.
Нориан Снэш. Являясь источником этого света, он медленно исчезал, растворялся в пахнущем небесной свежестью воздухе. И мне отчаянно не хотелось, чтобы это происходило. Не хотелось, чтобы он исчез.
А он смотрел на меня своими нереально яркими золотистыми глазами — смотрел с нежностью и тоской. И растворялся, растворялся, растворялся…
Легионы погибнут однаждыЗа честь, за долг и бесстрашье,Но луч солнца тогда же блеснетНа шпиле Северной башни.
Ты знаешь, как это бывает,Не дивись, что я здесь и сейчас,И прости мне мое безрассудство,Ведь знаешь — так любят лишь раз.Я протянула вперед руки, но пальцы поймали лишь подсвеченный мириадами золотых частиц воздух. Отчаяние достигло пика, как вдруг эти частицы вновь стали собираться воедино, рисуя призрачный золотой мираж. Глаза, губы, развевающиеся на ветру волосы, контуры тела… расправленное за спиной огненное крыло.
