Наши болезни протекают не так, как у людей, и сами недуги зачастую сильно отличаются от привычных. Хотя благодаря внутреннему свету, в большинстве случаев способствующему самоисцелению, серьезно болеем мы редко.
Я отдавала себе отчет, что, возможно, своим следующим вопросом переступаю черту дозволенного, но не спросить не смогла:
— А ваш брат… младший. Он часто здесь появляется. Он тоже страдает от какого-то недуга?
Это было всего лишь предположение. Кайл совершенно не производил впечатление страдальца, скорее уж наоборот.
Но он и правда появлялся в больничном крыле слишком часто и, насколько я знала, посещал доктора Шайна задолго до моего здесь появления.
Откровенно говоря, я не ожидала, что мне ответят. Но этот вечер, уже практически перетекший в ночь, вероятно, и впрямь был особенным. Ночь всегда стирает существующие рамки, подталкивая людей и не-людей к откровенностям, каких не найти при свете яркого солнца.
Обернувшись ко мне, лорд Снэш невесело усмехнулся:"
"— Кайл так жаждет узнать ваши секреты, что, думаю, будет справедливо, если вы узнаете его.
Впрочем, это не такой уж и секрет — в высшем обществе об этом известно практически всем. Пятнадцать лет назад Кайл соблазнил младшую дочь императора, которая на тот момент была обручена. Их застал обманутый жених, который был по-настоящему в нее влюблен. Жених не хотел придавать историю огласке, но помолвку, которая была очень важна по политическим причинам, расторг. Однако император все равно узнал о произошедшем, и Кайла осудили.
Благодаря заступничеству отца и влиянию нашей семьи конфликт удалось сгладить и Кайл отделался небольшим проклятием.
— Проклятием? — не сдержала я изумления.
— Ими занимаются передовые маги империи, — пояснил лорд Снэш. — Проклятия создаются из отщипнутой от порождений тьмы материи. Фактически это своего рода оружие, которое постоянно совершенствуется. С тех пор Кайл испытывает определенные неудобства. Срок действия его проклятия определен двадцатью годами, а до тех пор он вынужден посещать доктора, который эти неудобства облегчает.
Я даже не знала, что сказать. И не столько из-за наказания Кайла, сколько из-за того, что поняла, кем являлся обманутый жених. Разрозненные части мозаики — услышанные когда-то разговоры и ходящие слухи — сложились воедино.
Нориан вновь устремил взгляд в окно, а я стояла чуть позади и не могла ни ответить на его откровенность, ни как-то поддержать. Да и вряд ли спустя столько лет он нуждался в чьей-либо поддержке.
