Хорошо, что в это время ее позвал дядюшка Риус, и мне все-таки удалось ускользнуть. Возвращаться в институт я планировала на последнем омнибусе, а оставшееся до вечера время хотела просто побродить по городу. Кот неожиданно увязался следом и семенил позади, периодически вспугивая стайки пронырливых воробьев.
Было так приятно идти по усыпанному солнечными бликами тротуару, подставлять лицо ласковым лучам и ветру. За пределами кварталов, где ночью бушевал пожар, дышалось легче. Здесь текла неспокойная, но простая и понятная столичная жизнь — спешили по своим делам прохожие, цокали копыта впряженных в экипажи кокрэнов, магазины беззастенчиво демонстрировали витрины с красиво расставленными на них товарами.
"
"Я любила Дрейдер. Любила наш большой, пестрящий контрастами город, в котором каждый видел и находил что-то свое. А особенно любила его в предзакатные осенние часы, когда солнечный свет делался по-особенному ярким и теплым, мягко обволакивал здания и разжигал пожар в кронах пожелтевших кленов.
Порой в такие моменты мне казалось, что не существует ни прошлого, ни будущего, ни даже настоящего. Что наша жизнь — вне времени и вне пространства, а мы просто не понимаем этого. Живем, как муравьи, копошащиеся в своем большом муравейнике и не видящие ничего дальше пары подобранных веток.
Я гуляла несколько долгих часов, ходила и по центру города, и по маленьким, но уютным улочкам. Рассматривала витрины тех самых магазинов, любовалась ясным небом, вдыхала прозрачный воздух и наслаждалась спокойствием.
Уединением. Несмотря на то что меня окружали толпы, я чувствовала себя обособленной от них, отгороженной своим личным непроницаемым панцирем.
Когда стало смеркаться, я решила вернуться домой, чтобы забрать кое-какие вещи. Моя швейная машинка была не слишком громоздкой. Она легко помещалась под специальный, оснащенный ручкой для переноски деревянный колпак, и я хотела взять ее с собой. И для душевного успокоения в стрессовых ситуациях, и в случае, если эти стрессовые ситуации вызовет испорченная одежда.
Да и просто приятно, когда рядом есть частичка родного дома.
Домой я возвращалась, минуя Центральную площадь. Невзирая на то, что еще было светло, здесь уже зажглись фонари, разгоняющие первые невесомые сумерки. Кота я взяла на руки и неспешно почесывала это мурчащее чумазое создание за ухом.
Часы на ратуше пробили шесть вечера, и располагающиеся на них фигурки пришли в движение.
