А когда оказалась в комнате, прильнула к оконному стеклу, с замиранием сердца за ней наблюдая.
Наверное, глупо, но в эти мгновения наряду со страхом я испытывала и невольное восхищение. Сияющие, словно сотканные из живого пламени и света фениксы были прекрасны… один из них был прекрасен. То, что происходило теперь, воскресило в памяти другую картину, которая никак не желала меня отпускать и всегда ютилась в уголках сознания.
Тогда, на крыше, он тоже был таким — невообразимо прекрасным и сильным небожителем, защищающим наш мир от тех, кто приходит с наступлением ночи.
Защищающим целую империю, но в тот момент — именно меня."
"На теневом, не имеющем отчетливого контура теле риаха появлялись длинные дыры, оставляемые огненными клинками. Он издавал утробный, на грани слышимости рык, перемежающийся с таким же еле слышным шипением, от которого по коже бежала мелкая дрожь. Обнажал в оскале темные клыки, изворачивался, бросался в атаку снова и снова в желании поглотить, уничтожить отвечающий ему свет.
Я совершенно потеряла счет времени — оно словно замедлилось, растянулось. И таким же растянутым стал момент, где риах, изловчившись и приложив, кажется, максимум сил, обрушил на Нориана решающий удар.
«Утром ты выглядел как недобитый риах, — прозвучали в голове недавние слова Кайла. — Только прошлой ночью все от этой мерзости очистили!»
Минувшая ночь выдалась тяжелой, у фениксов не оставалось времени на восстановление. Какими бы сильными они ни были, даже им требовались перерыв и отдых.
Следующее, что промелькнуло перед мысленным взором, — лорд Нориан Снэш, тяжело дышащий и опирающийся на подоконник. Валяющаяся рядом пустая фляга и слова, снова принадлежащие Кайлу: «Я думал, „янтарь“ тебе больше не помогает…»
И вот теперь еще не до конца оправившийся от событий прошлой ночи Нориан пропустил удар. Кайлу приходилось не слаще, и он не успевал долететь до брата, чтобы помочь. Прозвучало заливистое ржание окутанного тьмой григанна, погасло охватывающее клинок пламя…
Я смотрела на все это, будто погрязнув в безвременье, и в груди разливался опаляющий жар.
Совсем как накануне, когда стояла у камина перед лицом своих обидчиц. Только сейчас жар вызывали не гнев и негодование, а соперничающее со страхом отчаянное желание помочь.
Но кто я такая, чтобы оказаться полезной самим фениксам? Простой человек, всю жизнь проживший без использования магии и имеющий всего одну тусклую искру.
