Несмотря на низкий моральный дух, от которого я страдаю после смерти Нади и Николая, я чувствую себя немного по-другому, когда мельком вижу, как все собирают свои сумки. Тяжелораненые тоже поедут, так как, у Кирилла есть доступ к его собственному самолету.
Очень удобно.
Я собираюсь присоединиться к Максиму и Юрию, чтобы помочь раненым солдатам собрать вещи, когда из ниоткуда появляется стена.
Извините, я имею в виду Виктор.
Он стоит передо мной во всей своей стоической красе.
— Где ты был все это время?
— Снаружи.
— Снаружи где?
— Только снаружи.
Он прищуривает один глаз, но затем указывает за спину.
— Капитан спрашивает о тебе.
— Он..?
Я не знаю, почему я думала, что Кирилл теперь будет избегать любого времени наедине со мной.
Судя по хмурому виду Виктора, он не оценил мой ненужный вопрос.
Я прохожу мимо него и направляюсь в офис. В тот момент, когда я стучу, нервное дыхание покидает меня.
— Войдите.
Я безуспешно пытаюсь не поддаваться его голосу.
В офисе я нахожу его сидящим на передней части своего стола, изучающим какие-то бумаги, и видна только его спина.
Твердые мускулы выглядывают из-под тонкой черной рубашки, кажутся жесткими.
— Вы хотели меня видеть? — Спрашиваю я осторожным тоном.
Он не оборачивается.
— С завтрашнего дня ты будешь переведена в шестое отделение.
Мое сердце падает, но я проглатываю это чувство и сохраняю хладнокровие.
— Я имею право голоса в этом?"
"— Назови мне подразделение, которое ты имеешь в виду, и я посмотрю, что я могу сделать.
Шестое и девятое - самые лучшие. Какой из них ты хочешь?
— Я хочу поехать с вами в Нью-Йорк.
Его руки останавливаются на бумаге, и он медленно поворачивается ко мне лицом. Лед его глаз встречается с моими впервые с тех пор, как я вошла в комнату, и, несмотря на их холодность, им удается согреть меня с головы до ног.
Проходит несколько секунд молчания, прежде чем он спрашивает:
— Ты хочешь поехать куда?
— Нью-Йорк. С вами.
— Нет.
— Почему бы и нет? Вы дали всем этот выбор.
— Все, кто приехал со мной из Нью-Йорка. Ты этого не сделала.
— Но я хочу поехать.
— И быть кем?
— Кем бы ни были Максим и другие.
— Максим и остальные будут моей охраной.
— Меня... это устраивает.
— Ты женщина, Саша. — его голос понижается. — Мой дом - не место для тебя.
— Это сексизм. Кроме того, если я могу справиться с армией, я смогу справиться и с этим.
Все еще глядя на меня, он хватается за стол.
