Ему не нужно было ничего говорить или даже прикасаться ко мне. Одного ощущения его твердых мышц и ровного сердцебиения было достаточно, чтобы заставить демонов внутри меня замолчать. Я полагалась на себя в течение многих лет, и это повлекло за собой необходимость скрывать свои эмоции и бороться за выживание. Я так привыкла к этому чувству до того маленького момента, когда он позволил мне обнять его. Присутствие кого-то рядом для разнообразия вызывало опасное привыкание.
— Земля вызывает Сашу. — Максим щелкает пальцами перед моим лицом, и я моргаю.
— Да?
— Что заставило тебя так отключиться? — он подходит ближе и совершает обход вокруг меня. — Ты ударился головой?
Я игриво шлепаю его по руке.
— Может быть, ты.
— Не-а. Я так же хорош, как дьявол — он улыбается, но за этой улыбкой нет той обычной беззаботной энергии.
Если кто-то вроде Максима так пострадал, то для остальных из нас надежды нет.
— Мне жаль Рулана и остальных — тихо шепчу я, как будто боюсь, что он меня услышит.
"
"— С чего бы? Ты их не убивал.
— Нет, но я знаю, как вы, ребята, были близки… Я привык к нему, хоть даже не знал его долго.
— Он был просто клоуном — его плечи опускаются. — Подумать только, что мы так небрежно пели в ночь перед его смертью, не имея ни малейшего представления о том, что нас ждет.
— Макс...
— Он ушел с честью — он кивает, как будто сам себе. — Он спас ребенка, прикрыв его своим телом, потому что он был ответственным ублюдком.
Я сжимаю его плечо, и он прерывисто вдыхает.
Я хотела бы сказать ему, что это нормально - плакать, кричать или делать все необходимое, чтобы выразить свое горе, но эти люди жестокие и воспримут это как слабость.
— В любом случае. — он поднимает воображаемый бокал. — Я обещаю прожить все те годы, которые он не смог прожить, для нас обоих.
Я чокаюсь своим воображаемым бокалом с его.
— Я присоединюсь.
— Это мой чувак!
— Где Юрий? — Спрашиваю я, бросая взгляд на свое окружение.
— Ему повредили руку — Максим обнимает меня за плечи и ведет по коридору.
Вскоре после этого, мы приходим в палату, где на кроватях лежат несколько солдат, одни с бинтами, другие с гипсами. Это ужасный взгляд на последствия насилия.
Возле окна я замечаю фигуру Юрия, он смотрит в сторону от нас, его забинтованная рука безвольно свисает вдоль тела.
Мы медленно приближаемся к нему, но в тот момент, когда мы оказываемся в пределах досягаемости, Максим чуть ли не хлопает его по загривку.
