Я знаю, кому они принадлежат, еще до того, как поднимаю глаза, и еще больше выпрямляюсь, прежде чем отдать честь.
— Куда-то идешь, Липовский? — грубый голос Виктора звучит громче в тишине.
— Я выходил прогуляться, — технически я так и сделала, так что это не ложь.
— Разве прогулка важнее тренировки, солдат?
— Нет, но у меня сегодня выходной.
— Что ты только что сказал?
Мой позвоночник дергается, и я понимаю, что, возможно, я облажалась и не должна была так отвечать. Не то чтобы я лгу, и нельзя ожидать, что я буду доступна для тренировок в свои выходные, но такой жесткий человек, как Виктор, этого не поймет.
У него свои устоявшиеся взгляды и мнения, и он подобен непоколебимой горе.
В чем-то он напоминает мне бабушку.
— Оставь новичка в покое, Виктор, — другой голос раздается позади меня, прежде чем его обладатель останавливается рядом со мной.
Это еще один член подразделения, он выглядит на несколько лет старше меня, сложен как стена и у него угловатые, но странно приветливые черты лица.
— Ты. — Виктор указывает на него.
— Держись подальше от этого, Максим.
— Нет, не могу. Ты издеваешься над беднягой, — Максим хватает меня за плечо и практически тащит на задний двор.
Я не сопротивляюсь, даже когда чувствую убийственную энергию, исходящую от Виктора.
— Ты уверен, что это была хорошая идея? — шепчу я, когда мы выходим на улицу. Мгновенно у меня начинает течь из носа, и иголки холода проникают в кожу.
Я бы предпочла остаться в подобии тепла внутри, но сомневаюсь, что Максим услышит эту просьбу.
Он похож на человека, который сбивает тебя с ног ради какого-нибудь приключения.
— Не бери в голову! Ты этого не знаешь, но Виктор подобен горе, на которую тебе время от времени приходится взбираться или просто перепрыгивать, чтобы он перестал быть занозой в заднице, особенно когда у нас есть такой повод, как выходной… Господи, новичок, ты чувствуешь себя таким маленьким.
Я напрягаюсь, но потом заставляю себя снова расслабиться.
— Меня зовут Александр.
— Я Максим. Я заметил, что на прошлой неделе ты был таким чопорным и одиноким, а мы в этом подразделении таким дерьмом не занимаемся, — он кивает подбородком вперед.
— Как насчет немного развлечься?
Мы останавливаемся перед полем для... футбола.
Солдаты делятся на две команды по одиннадцать игроков. Сосредоточенность и презрение сияют на их лицах, как будто они находятся на поле боя. Идет настоящая война. Они не только бьют, но и фактически наступают друг на друга на искусственном газоне.
