"
"Как назло, его сопровождают еще четверо солдат, которые стоят по обе стороны от него, наблюдая за мной с неприкрытым отвращением и унизительным пренебрежением. Все в два раза больше меня, у них грубые черты лица и суровые взгляды. Они одеты в футболки и брюки-карго, которые, вероятно, намного удобнее, чем боевое снаряжение, в котором я все еще нахожусь.
Я ждала, пока они закончат принимать душ, чтобы я могла тоже искупаться, только в одиночестве, как я обычно делаю с тех пор, как вступила в армию полтора года назад.
Несмотря на фактор запугивания, я расправляю плечи, пока они не упираются в стену позади меня. Я подавляю дрожь и смотрю Матвею прямо в лицо. Не нужно быть гением, чтобы понять, что он лидер их маленькой группы.
— Если это, не наш слабак Александр, — насмехается он своим грубым, раздражающим голосом. Четверо его товарищей хихикают, хлопая друг друга по плечу, как будто это самая смешная шутка.
Моя первая мысль - ударить Матвея коленом по яйцам и кричать угрозами убийства остальным.
Но, увы, это ничем не отличалось бы от подписания собственного приговора к смерти. При моей нынешней силе я едва могу защититься от одного из них. Пять - это полный перебор, это привело бы к тому, что я оказалась бы в больнице или была бы аккуратно уложена в гроб.
Кроме того, мы из совершенно разных слоев общества. У большинства мужчин здесь либо суровая жизнь, либо тяжелые обстоятельства, и они пошли в армию только потому, что это стабильный доход. Некоторые даже подделывают для этого свой настоящий возраст.
Если бы не армия, они вероятно, были бы в преступных бандах.
Держа голову высоко, я пытаюсь протиснуться мимо Матвея, стараясь сказать грубым голосом.
— Если вы позволите.
— Если вы позволите! — насмехается Матвей и блокирует мне путь своим крепким телосложением. — Такой благородный маленький мальчик с правильными манерами. Интересно, есть ли у него яйца между ног?
Остальные разразились смехом. Я стараюсь сохранять спокойствие, но не могу контролировать жар, который разгорается у меня на шее и распространяется по ушам.
— Пропусти меня, Матвей! — говорю я четким тоном, строго глядя на него, настаивая на своем.
— О, какой страшный. Пропусти меня. Пропусти меня, — от его резкого голоса, у меня поднимается желчь и резко сжимается горло. — Ты слишком напряжен Александр. Расслабься немного, ладно?
Он хватает меня за плечо, и я напрягаюсь. Страх проносится по моим конечностям, как в тот день, когда я потеряла все.
— Черт.
