Он пренебрежительно вскидывает руку.
— Сейчас это не важно. Тот факт, что ты повысила уровень, вот что имеет значение.
— Разве ты не говорил, что чем выше я поднимусь в звании, тем лучше?
Он торжественно кивает, с трудом отталкиваясь от стены и сжимает мое плечо так, как мой отец когда-то делал с моим старшим братом. От этого воспоминания у меня скручивается живот, а дыхание становится глубже и тяжелее.
— Я горжусь тобой, Саша! — голос дяди Альберта эхом отдается в пустоте моей груди. — Я знал, что у тебя есть дух воина.
— Я сделаю все для нашей семьи, — и я имею в виду каждое слово. Я была слишком молода и слаба, чтобы остановить предыдущую атаку, которая лишила нас всего.
На этот раз все будет по-другому.
На этот раз у меня есть шанс сделать что-то еще.
— Я знаю! — он еще раз похлопывает меня по плечу, прежде чем отпустить. — Обещай мне, что будешь осторожна и не будешь раскрывать свой пол или личность. Ты в безопасности только тогда, когда ты кто-то другой, Саша.
Я киваю.
— Не сближайся ни с кем, кто может раскрыть твой настоящий пол.
Еще один кивок.
— Я знаю, ты должно быть, чувствуешь себя одиноко, но если ты заведешь друзей и они узнают, кто ты на самом деле, никто из нас не будет в безопасности. Я могу легко исчезнуть, но не с твоей бабушкой и Майком. Они замедлили бы меня, и в конце концов мы оказались бы в опасности.
— Этого не произойдет. Я обещаю.
Стресс последних двух лет, с тех пор как мы впали в немилость, отражается на его лице. Я останавливаюсь и смотрю на морщинки в уголках его глаз и замечаю, что он, кажется, постарел на лет на десять с тех пор, как все произошло.
Когда я поступила на службу, я избегала визитов, чтобы избежать слежки. В то же время дядя скован семейными делами. Он занимается средствами к существованию, здоровьем и характером бабушки, воспитанием Майка, а также всем остальным, что он должен предпринять, чтобы хорошо спрятать и позаботиться о них.
Я понятия не имею, что бы я делала без него.
Позволяя Майку играть с молнией моего пальто, я наклоняюсь ближе к дяде, чтобы прошептать:
— Ты узнал что-нибудь об Антоне?
Тень печали покрывает его черты, прежде чем он отрицательно качает головой.
— Мне очень жаль, Саша.
Мое сердце сжимается, но я заставляю себя улыбнуться.
— Я уверена, что мы найдем его. Может быть, он покинул страну или континент. Или, может быть, он залег на дно, зная, что нас ищут.
— Я предлагаю тебе также принять во внимание худшее.
Я яростно качаю головой.
— Нет.
