С тех пор как Кирилл выгнал его из дома Пахана и основательно унизил, он либо избегает его, либо смотрит на него издалека.
Чем-то похож на Карину.
Юлия водила его на съезды своей семьи, вероятно, пытаясь снова укрепить его власть. Кирилл полностью проигнорировал этот факт, когда Виктор обратил на него его внимание.
— Они слабы и ничего не смогут сделать. Пусть они развлекают себя тем, что пытаются — был его ответ.
Однако сейчас Константин, похоже, находится в критическом состоянии .
— Мне вызвать врача? — Спрашиваю я.
— Нет, — говорит Кирилл. — Разбуди его, Виктор.
— Но у него может быть инфекция, — возражаю я. В конце концов, он его брат, не так ли?
— У меня нет целого дня, — обращается он к Виктору, полностью игнорируя меня.
Охранник кивает и выливает Константину на голову бутылку с водой. Он резко просыпается, резко вдыхает, затем разражается приступом кашля.
Его здоровый глаз расширяется, но другой остается полузакрытым, когда он смотрит на Кирилла, стоящего перед ним.
— Кто это сделал? — спрашивает Кирилл.
— Кто пытается послать мне сообщение через твою бесполезную жизнь?
Глаза Константина вспыхивают таким сильным гневом, что он прожигает все его тело.
— Почему... тебя это, блядь, волнует?
— Я не знаю. — Кирилл хватает его за волосы, пропитанные кровью, и откидывает голову назад. — Но так случилось, что у тебя моя фамилия, и я не люблю, когда люди посылают мне сообщения через слабые звенья в моей жизни.
— Пошел ты.
— Это не ответ на мой вопрос. — он дважды шлепает его по щеке, затем хватает за волосы.
— Сосредоточься.
Я не знаю, как и почему я это делаю, но я встаю на его сторону.
— Пожалуйста, прекратите это. Его глаза расфокусированы, и у него, вероятно, жар. Ему нужна медицинская помощь.
— Это не твое дело. Отвали — он даже не смотрит на меня. — Кто это был, Константин?
Его брат дышит хрипло, но неровно, и его язык прилипает к небу.
— Пошел ты…ты гребаный ублюдок.
Кирилл отталкивает его, но поднимает кулак, чтобы ударить его.
Я стою перед ним, вытянув руки по обе стороны от себя, и качаю головой.
— Не надо.
— Какую часть «отвали на хрен» ты не понимаешь, Липовский?
Обычно я бы дрожала как осиновый лист перед этими пристальными глазами, но я заставляю себя смотреть прямо в них.
— Братья не должны ненавидеть друг друга.
— Я дам тебе знать, когда мне понадобится твой непрошеный совет.
— Пожалуйста... — я смягчаю свой тон, так как жесткость возымела прямо противоположный эффект, на который я надеялся.
