Чего нельзя сказать о реальных взаимодействиях, потому что я была так близка к тому, чтобы рассказать Анне все, если бы она так сильно надавила на меня раньше.
Максим: Слава богу. Никогда не бывает хорошо находиться в поле зрения Босса.
Расскажи мне об этом.
Александр: Я знаю, верно? Кстати, о Боссе, ты знаешь, где он сейчас?
Максим: Он ушел с Виктором и Юрием прошлой ночью и до сих пор не вернулся.
Я становлюсь выше, у меня перехватывает дыхание.
Они не могут быть в опасности, иначе Виктор сказал бы что-нибудь или вызвал подмогу.
Но по какой-то причине я все еще не чувствую себя хорошо из-за всего этого. Обдумав информацию, я захожу в шкаф Кирилла в поисках чего-нибудь, что я могла бы использовать в качестве временных повязок на грудь.
Моя челюсть чуть не падает на пол, когда я нахожу свою одежду в углу — все мои костюмы, рубашки и спортивные штаны. И не только это, но и под ними есть спортивная сумка с моими бинтами внутри.
Зачем он принес их сюда?
Не придумав логичного ответа, я обматываю грудь бинтом и влезаю в костюм.
Поскольку это идеальный шанс попытаться найти что-нибудь в вещах Кирилла, я поступаю наиболее логично для человека в моем положении, роюсь в его шкафу. Девяносто процентов его сшитых на заказ костюмов черного цвета, но они разного покроя.
Остальные десять процентов либо темно-синие, либо темно-серые, но я редко видела, чтобы он их носил. У него есть ящики на ящиках с роскошными часами. Десять одинаковых очков в черной оправе. Какие-то солнцезащитные очки, которые он почти никогда не носит.
Итальянские туфли и кожаные ремни, но не более того.
Там нет никаких личных вещей или чего-либо, что помогло бы мне в поисках.
Я собираюсь положить пакет обратно в верхний ящик, когда падает фотография. Я хватаюсь за рамку и делаю паузу. Внутри нет фотографии, только... носовой платок с его именем, вышитым в углу.
Мои пальцы сжимаются вокруг рамки, и чуждое чувство опускается к основанию моего живота. Кирилл - кто угодно, только не сентиментальный человек.
Он методичен, практичен и склонен к манипуляциям.
На самом деле он использует эмоции людей против них самих, поэтому тот факт, что он сохранил носовой платок, даже вставил его в рамку, противоречит всему, что я о нем знаю. Очевидно, это сделала девушка. Но кто? Бывшая любовница?
— Саша! Ты здесь, внутри?
Внезапный голос Карины чуть не заставляет меня выронить платок. Я поспешно ставлю рамку на место, где ее нашла, и выхожу из шкафа.
