— Ты недооцениваешь меня, не так ли?
— Может быть, это ты себя переоцениваешь — он снова манит меня к себе.
— Один удар, верно? Куда угодно?
— В лицо.
— Мне бы не хотелось портить красивые черты лица.
Редкая ухмылка изгибает его губы.
— Ты находишь меня красивым?
Черт.
— Это... здравый смысл.
— Угу. Не волнуйся, Саша. Ты ничего не сделаешь с моими красивыми чертами лица. А теперь ты собираешься стоять там весь день?
Я не теряю времени даром и бросаюсь на него. Он не только уклоняется, но и бьет меня в спину, с легкостью опрокидывая на мат.
Боль пульсирует внизу живота и в спине, но мне удается снова встать. Кирилл остается на месте, выражение его лица спокойное, как у монаха.
Ладно. Я не думала, что это будет легко, но опять же, хотя я лично была свидетелем того, что Кирилл был отличным снайпером, я мало что знаю о его боевых навыках. Он действительно прижал меня к стене, когда я пыталась защитить его от Карины. Он также ударил Дэмиена, а это значит, что у него действительно есть сила.
Он просто предпочитает не показывать этого.
— Еще раз — еще один жест двумя пальцами.
Это движение начинает меня бесить.
Я собираю все свои силы и мчусь к нему на полной скорости. Мои ноги подкашиваются подо мной, и я оказываюсь на земле с более болезненным стуком, чем раньше.
На этот раз он даже не позволил мне приблизиться. Я смотрю на его нейтральное выражение лица, и теперь я действительно хочу нанести ущерб этим чертам.
— Еще раз.
Я встаю на дрожащие ноги и сбрасываю куртку, выбрасываю ее с ринга, затем закатываю рукава рубашки.
Лицо Кирилла остается прежним. Неподвластное времени и лишенное эмоций. Это не меняется. Никогда я издаю боевой клич и поднимаю кулак, никогда пытаюсь ударить его, и уж точно не когда он швыряет меня на землю.
Снова, и снова, и снова.
Прошел час, а мне так и не удалось прикоснуться к нему, не говоря уже о том, чтобы ударить его. Моя рубашка прилипает к спине от пота. Я дышу так тяжело, что почти хриплю, и мои органы чувствуют себя перестроенными из-за количества ударов, которые я получил.
Он не делает этого таким образом, чтобы нанести непоправимый ущерб, но он настолько тверд в своих методах подчинения, что я чувствую каждый из них.
Другие охранники окружают нас, закончив свои индивидуальные тренировки.
— У тебя есть это, Саша! — голос Максима доносится из-за моей спины.
Я смотрю в его сторону и показываю ему поднятый большой палец. У Юрия, который стоит рядом с ним, нет такого же ободряющего выражения лица.
