– Я приказал Мону уничтожить экспедиционный цеппель до того, как он уйдет в Пустоту. Ты уже убедилась, что капитан отличный артиллерист, он сумеет выполнить приказ даже с твоими устаревшими пушками. – Помпилио улыбнулся: – Гибель чужаков – это мой прощальный подарок.
– Вы смирились с поражением, мессер? – удивилась женщина.
– Я? – Адиген выглядел не менее изумленным. – Нет, конечно же. Я с самого начала не собирался делиться с чужаками координатами Ахадира. Это, знаешь ли, весьма ценная информация.
– Вам они неизвестны.
– А твоему астрологу? – вкрадчиво поинтересовался Помпилио.
«На что он рассчитывает?»
У Старшей Сестры вспотели ладони, но она продолжала говорить спокойным, уверенным тоном:
– В чем же заключался ваш план, мессер?
– Почему заключался? Он продолжает развиваться. – Помпилио скрестил на груди руки. – Чтобы покинуть Ахадир, мне требовалась точка перехода – в ближайшее время мне ее покажут. Астролог, – за этим дело не станет, Мон проходил соответствующий курс.
И цеппель… – Адиген мило улыбнулся ошарашенной женщине, – цеппель я возьму твой. Подержанный, конечно, но с одним переходом он наверняка справится.
– А вы справитесь с тремя десятками воинов? – Старшая Сестра изо всех сил старалась не терять лица. Она поддерживала предложенный адигеном тон: легкий, почти игривый, но удавалось ей это с большим трудом. – И двадцатью членами команды?
– В узких коридорах «Неудержимого» количество твоих людей не будет иметь решающего значения, – небрежно ответил Помпилио.
– Я человек не кровожадный, но если ты меня вынудишь – убью всех, кто посмеет оказать сопротивление.
Она оторопела.
От наглости. От самодовольного высокомерия, с которым адиген произнес свою угрозу. От непостижимого его нахальства и… И от той уверенности, что слышалась в голосе Помпилио. Лысый адиген не сомневался в том, что сможет захватить набитый воинами цеппель. Нет! Лысый адиген считал, что УЖЕ командует «Неудержимым»! И уверенность лысого подавила рвущийся наружу смех, заменив его лютым бешенством.
– Я вижу, что ты запуталась, Сестра, а потому готов забыть о том, что ты собиралась меня убить, – продолжил Помпилио. – Более того, я могу тебе помочь, поскольку дружба Лингийского союза еще никому не вредила…
– Ты! – Женщина подалась вперед. – Ты хоть понимаешь, с кем связался, кретин? Я – старшая из трех сестер Тау! Если я захочу…
Она забыла.
