«Уже заставили, мессер, уже…»
– Не позволяй темноте завладеть твоей душой, Сестра. Не утешай себя тем, что обязана хранить тайну… – Помпилио резко поднялся с дивана, одним широким шагом приблизился к женщине, наклонился и пронзительно взглянул ей прямо в глаза: – Тайна порождает неизвестность, а неизвестность – страх. Тебе сказать, что порождает страх?
– Войну, – прошептала Старшая Сестра.
– В основе всех войн лежит непонимание или нежелание понять друг друга. Сейчас между людьми и спорки выстроена стена, почему бы тебе ее не сломать?
* * *Беспросветный мрак, что еще несколько минут назад властвовал за иллюминаторами, начал сдавать позиции.
Он был еще силен, еще укрывал от взора облака и скалистые пики гор, но начал сереть, плавно переходя в недолгие предрассветные сумерки и тем обещая наступление нового дня. Обещая скорое окончание этой опасной, бестолковой и необычайно важной экспедиции. Новый день Ахадира – новый день Герметикона.
Так сказал директор-наблюдатель, и Осчик не видел оснований не доверять словам двоюродного деда.
Скоро все изменится. Ученые изучат Ахадир, познают тайны Вселенной, укрепят могущество Галаны, и человечество вступит в новую эпоху. Власть Компании станет абсолютной, и он, Вальдемар Осчик, будет богат и знаменит.
Скоро наступит новый день.
Но сначала будет мрак.
И кровь.
Вальдемар поднялся с узкой койки, на которой без сна пролежал два последних часа, вытащил из-под нее чемодан, открыл его, разворошил одежду и достал металлический ящик, в котором были спрятаны пистолет и три запасные обоймы.
Сначала будет кровь."
"Последний час Вальдемар размышлял над вопросом, почему Мондалумчик отправил на Ахадир именно его? В колоде Департамента секретных исследований было множество привычных к полевой работе профессионалов, многие из которых превосходили Осчика и опытом и умениями.
Но дед выбрал его. Потому что родственник? Или потому, что ради успеха Вальдемар пойдет на все: не задумываясь, убьет, предаст и обманет. Причем даже своих, галанитов. Судьба капрала Дабурчика и его людей оставалась непонятной. Даже если они справятся с менсалийцами, их, скорее всего, придется бросить, но… Но Вальдемар не испытывал угрызений совести. Главное – выполнить приказ, все остальное – допустимые потери.
