Мы должны сблизиться с противником на это расстояние в тот самый момент, когда станет достаточно светло для открытия огня… – Древний хронометр атанора тренькнул, адиген обернулся и взял в руку одну из колб: – Обожаю этот момент: финал делания!
Глава 12,
в которой идет игра по самым высоким ставкам
– После смены галаниты окажутся в своей казарме, – негромко произнес Секач. – Двух ублюдков, что дежурят на дальней башне, уберут игуасцы, которые сейчас на средней. А мы, стало быть, займемся остальными.
Два человека на ближней башне, четверо на воротах, еще двое у храма – восемь менсалийцев рассосредоточены по комплексу и еще восемь сидят перед Секачом в главном зале их дома.
В руках оружие, головы перехвачены черными повязками – все готовы к бою, готовы ударить в спину тем, кто еще вчера плечом к плечу сражался с ними против спорки. Семнадцать, а с игуасцами – девятнадцать человек против девятерых галанитов. Вполне достаточно для победы.
– Тихо не получится, – заметил один из наемников. – Дабурчик хитер, собака, наверняка выставил пост внутри дома.
– Выставил и выставил. Значит, постового кончим первым.
– А если без шума не получится?
– На «Докторе» все равно ничего не услышат, – махнул рукой Берт. – Вандар слишком высоко поднимает цеппель.
– А если услышат?
– Скажем, что спорки полезли.
– А если спорки и впрямь полезут?
– При свете дня? Они понимают, чем это для них закончится.
– Ты сам сказал, что шлепнуть галанитов нужно до рассвета…"
"Все эти вопросы уже обсуждались, и на каждый был дан ответ, который наемники приняли.
А потому настойчивость бойца вызвала у Секача понятное раздражение:
– Сомневаешься? – Берт наградил бедолагу тяжелым взглядом. – Или боишься?
Болтливый побледнел:
– Нет.
Он хорошо знал, как поступает с трусами Секач.
– В таком случае – заткнись. – Берт посмотрел на часы. – Начинаем через пятнадцать минут. Проверить оружие и по местам.
– Как тихо, – прошептал Курок, таращась в окутавшую храмовый комплекс темень. – Не верится, что скоро рассвет.
– В горах так бывает, – проворчал Дан.
– Пошатаешься по Герметикону с мое – привыкнешь.
К горам, к лесам, степям, планетам и людям. И к тому, что люди смертны. Привыкнешь не грустить о павших товарищах, загоняя тоску в глубокий колодец души, коротко прощаться: «Тебе не повезло» и двигаться дальше, изо всех сил стараясь, чтобы никто не произнес такую же речь над твоей могилой.
Привыкнешь.
И станешь настоящим наемником.
– Тебе доводилось бунтовать? – тихо спросил Курок.
