Товарищи не владеют собой, возможно – загипнотизированы, а значит, нужно говорить, нужно много говорить…
– Я пойду с вами. Слушайте меня. Слушайте только мой голос.
Штык сделал еще один шаг.
– Курок, я иду с тобой.
– Дан…
– Помоги мне пойти с тобой. Мне трудно. Я вывихнул ногу.
Штык продолжал удаляться. Баурда понял, что помочь ему он пока не может, и сосредоточился на младшем следопыте.
– Слушай меня, Курок, я очень хочу пойти с тобой, но мне больно. Я хочу пойти с тобой, но ты должен мне помочь.
– Не могу, – всхлипнул молодой.
– Слушай только меня, Курок. Ты должен взять меня с собой. Ты должен взять меня туда, где хорошо. Ты обещал взять меня с собой. Помоги. Дай мне руку.
Молодой следопыт сделал неуверенный шаг к Дану.
– Спасибо, друг, спасибо! Я тоже хочу туда, где хорошо. Слушай меня, я тоже хочу с тобой. Слушай только меня. Помоги мне. Помо…
Крик.
Даже не крик – полный боли вопль ушедшего вперед Штыка.
– Огонь! – заорал Дан и врезал Курку прикладом.
Молодого развернуло, и луч фонаря высветил изготовившуюся к прыжку тварь. Вытянутая морда, острые клыки и беспощадные, слишком умные для зверя глаза…
Выстрел, выстрел, выстрел…
Самозарядный карабин Старка торопливо плевался железом.
– Беги!
В коридоре мелькнула еще одна тень.
Баурда бросил свой карабин, схватил Курка за ноги и волоком потащил к выходу.
Выстрел, выстрел… Слишком быстро. И выстрелов слишком много. Выстрел, выстрел… И лишь когда его схватили за плечо, Дан сообразил, что менсалийцы пришли на выручку и поддержали Старка огнем.
– Не прекращайте стрелять!
Вытянутая морда, острые клыки и беспощадные, слишком умные для зверя глаза… Картина до сих пор стояла перед внутренним взором Дана. А три ствола вбивали гвозди пуль в темноту коридора.
– Не прекращайте стрелять! – Баурда выскочил на крыльцо, бросил Курка и схватился за створки. – Сюда!
А когда Старк, Секач и еще один менсалиец тоже оказались на улице, Дан захлопнул дверь, задвинул засов и, прислонившись к ней спиной, шумно выдохнул.
– Кто? – хрипло спросил Берт. – Кто это был?
Вместо ответа Баурда сорвал с пояса флягу с коньяком, дрожащими руками отвинтил крышку и сделал большой глоток.
– Кто это был? – повторил менсалиец.
– Мыры, – тяжело дыша ответил Дан. – В ипатом храме полным-полно мыров."
"Наглая пища сбежала. Устроила жуткий грохот, поцарапала одного из родичей и трусливо сбежала, отказавшись следовать на убой.
