– Рано утром брат отца ворвался в нашу квартиру и устроил скандал. Петр налетел на мою маму, упрекал ее в невнимательности, рассказал про беседу в клинике, визжал:
– Из-за тебя, дуры, я тьмы денег лишился! Не могла за девчонкой присмотреть!
Мой отец разозлился, сказал:
– Чтобы больше никто из вас в нашей жизни не появлялся.
И вышвырнул буяна на лестницу. Поскольку весь разговор велся на повышенных тонах, я узнала подробности.
Утром мама сказала мне:
– Знаю, ты вчера все слышала. Не надо никому рассказывать, что совершила Алёна.
Хорошо, что братья твои уехали к бабушке, они ничего не знают.
Софья подлила в мою чашку чаю.
– Спустя, наверное, месяц к нам пришел участковый и сообщил, что в подъезде дома, неподалеку от нашего, найдена новорожденная девочка. Младенец жив, его поместили в приют на улице Розова. Милиция ищет мать малышки. Не обращала ли хозяйка квартиры внимания на какую-нибудь беременную женщину, которая вдруг перестала ходить с животом, а ребенок у нее не появился?
Мама ответила:
– У меня четверо детей, времени следить за соседями нет.
Участковый показал фотографию.
– Не знакома ли вам эта вещь? Вдруг видели? Валялся около подкидыша.
– Обычный носовой платок, на котором вышита буква «В», – пожала плечами мама. – Простите, мне некогда с вами беседовать, дел полно. Скоро муж вернется с работы, а еда не готова. Я не интересуюсь чужой жизнью, на лавочке у подъезда не сижу, не судачу с соседями.
Когда отец появился дома, они с мамой закрылись в спальне.
А я тогда уже поняла: мать точно знает, чей платок ей показали. У нее, когда она врет, голос делается визгливым. Посторонний человек не насторожится, но я-то знаю, как она обычно говорит. Ну я и подошла на цыпочках к закрытой двери, стала подслушивать разговор родителей. Братья гостили у бабушки, поэтому я не опасалась, что меня поймают. Мама очень нервничала.
– Ребенок, которого родила Алёна, жив. Девочку сдали в приют на Розова. Участковый показал фото носового платка.
– Послушай, – остановил ее папа, – давай закроем навсегда эту тему. Не желаю больше ничего слышать о своих родственниках. Все.
– Мне тоже с ними общаться не хочется, – призналась мама, – но я боюсь неприятностей.
– Каких? – разозлился муж. – Что еще хуже может произойти? Куда уж гаже?
– Меня могут посчитать соучастницей, – всхлипнула мама.
Стало тихо, потом отец изменившимся голосом спросил:
– А это так?"
"– Конечно нет! – вскрикнула мать.
