Помнится, завдепартаментом пиара и рекламы пришла ко мне и грустно сказала:
– Полагаю, это первый и последний визит Анатолия Борисовича в «Останкино». Он неразговорчивый, тихий, а на съемках у Балахова надо кричать, ругаться, рассказывать шокирующие новости. Все гости так себя ведут, а Жук растеряется. Зря мы его на телевидение толкаем, ничего не получится. Только бюджет профукаем.
Я ей ответил:
– Не попробуешь, не узнаешь. Ну, посидит молча, это тоже неплохо, сойдет за интеллигента.
И что вышло? Бенефис Анатолия.
Он всех переорал, самого Балахова заткнуть умудрился.
– В это верится с трудом, – хихикнула я.
– Представь! – засмеялся Никита. – Когда ведущий шоу хотел дать слово кому-то из гостей, Жук завопил:
– Я могу определить на взгляд, от чего и когда человек умрет естественной смертью!
Балахов поперхнулся, Анатолий к нему.
– Вот у вас определенно беда с легкими, дышите тяжело. Хронический бронхит?
– Да, – опешил телеведущий.
– Отличненько, – обрадовался патологоанатом, – впереди вас ждут кровохарканье, легочная недостаточность, эмфизема, диффузный пневмосклероз, а умрете вы от ХОБЛ!
– Это что такое? – растерялся ведущий.
– Хроническая обструктивная болезнь легких, – резво уточнил Жук, – вылечить ее нельзя. Каюк вам, задохнетесь.
– Да уж, – воскликнул Майоров, – зря вы Анатолия тихоней считали!
– Это еще что! – развеселился Никита. – Балахов, услышав про свою кончину, на пару секунд умолк. Короткой паузы хватило, чтобы Анатолий показал на какую-то бабу из публики и сообщил:"
"– А у нее гипертония.
От инсульта помрет. Вот у того мужчины – цирроз печени, бросай бухать, приятель. Рядом с ним сидит будущий рак легких, хорош курить, идиот. Хочешь, опишу в деталях, что увижу, когда тебя вскрою? А? Знаешь, какой цвет у твоих органов дыхания? У всех, включая носовую полость, глотку, гортань и прочие?
Рейтинг этого шоу зашкалил за все верхние пределы.
– Наверное, Анатолия стали приглашать все каналы, – предположила я.
– Верно, – согласился Леонов, – ему дали кличку Доктор Смерть, и какое-то время Жук не вылезал из телевизора. Но потом он надоел, всегда вел себя одинаково, не учел, что зрителей надо постоянно удивлять. Интерес к патологоанатому упал. Он разбежался ко мне с просьбой издать третью книгу. Но услышал отказ. Во-первых, мне стало ясно, что истории про вскрытие надоели покупателям, их много появилось.
