Юноша в халате замялся.
– Ну… я не травматолог. Вообще-то, тех, кто на дороге пострадал, с тяжелыми увечьями везут или в районную, или областную больницу. Мы простой стационар, нас закрывать хотят. Коллеги со «Скорой» считают, что Лебедев – жертва наезда. Но если вам интересно мое мнение, это больше похоже на то, что он из машины на ходу вывалился. Я не так давно институт окончил, практику проходил в областной. Вот там видел несколько раз людей, которых из автомобиля на скорости выкинули. У всех перелом крестца.
– Игорь Николаевич, – закричал из коридора звонкий женский голос, – у бабы Кати опять давление поднялось.
– Иду, – громко ответил доктор, открыл дверь и, уже стоя на пороге, осведомился: – Забираете Лебедева? Документы готовить?
– Да! – рявкнула Лена. – Неужели я непонятно высказалась? Да. Да! Да!!!
Врач улизнул в коридор. Степан оперся локтями о колени.
– Федор, в ваших интересах рассказать нам правду.
– Так уже доложил, – решил не сдаваться Лебедев.
– Если будете придерживаться версии про кэтситтера, – хмыкнул Дмитриев, – то все может пойти иначе, чем вы думаете.
Навряд ли вы настолько неразумны, чтобы ехать невесть куда к незнакомому нанимателю. И владелец дома в Подмосковье, хорошей квартиры в столице, приличного счета в банке не станет наниматься нянькой к чужому коту.
– Дом, квартира, банк? – растерянно повторила Лена. – Федя, о чем Степа говорит?
– Сам не понимаю, – прикинулся дурачком новобрачный.
– Что вам на самом деле сказал медведь? – неожиданно резко изменил тему беседы Степан.
– Какой? – плохо разыграл удивление Лебедев.
Дмитриев встал:
– Пошли, ребята. Пусть Елена увозит мужа в Москву. Мы, к сожалению, помочь Федору не можем.
– Я закажу венок, – вздохнул Майоров, – с лентой: «От скорбящих товарищей».
– Чего? – встрепенулся Федор.
– Неприлично на похороны приходить без цветов, – объяснил Филипп, – а у нас апрель на дворе, цветы исключительно импортные. В июне можно сирени в саду наломать, обойтись букетом. А сейчас придется серьезно потратиться.
– В смысле? – напрягся Лебедев.
– Да уж смысла в нашей беседе совсем нет, – сделал вывод Степан, – или вы беспредельно неразумны, или кого-то до одури боитесь."
"Глава тридцать восьмая
– Еще чего! – рассердился Лебедев. – С умом у меня получше, чем у вас. И дрожать от страха я ни перед кем не стану.
– Значит, с логикой у вас проблема, – вздохнул Фил. – В процессе беседы у меня созрели вопросы.
– Задавайте, отвечу, – пообещал Федор, – я открыт, как телевизор.
