Я вспомнила, что видела в коридоре одинокий стул, хотела принести его в палату, но Степан опередил меня:
– Садись на койку, – велел муж, вышел, через пару секунд появился с колченогим стулом и обратился к Феде:
– Что случилось?
Глава тридцать седьмая
– Машина меня сбила, – вздохнул Лебедев.
– Где? – уточнил Дмитриев.
– Да тут, неподалеку, – загудел Федя.
– Когда это произошло? – не утихал Степан.
– Сегодня утром, – ответил Лебедев.
– И где ты остальное время провел? – налетела на новоиспеченного супруга Лена.
– Да меня обманули, – сказал Лебедев, – предложили работу, условия показались мне выгодными, надо было посидеть с котами.
– С котами? – повторил Майоров. – С животными?
– Мужик уезжал на несколько дней в командировку, – объяснил Лебедев, – а домработница заболела. Куда кошаков деть? Он стал искать кэтситтера.
– Это кто? – не поняла я.
– Есть бебиситтер, за детьми смотрит, – снисходительно пояснил Лебедев, – а те, кто домашних питомцев стережет, они кэт- или догситтеры.
– Какой на … ситтер! – взвизгнула Лена.
– У тебя я есть! Жена! За мной смотреть надо! Обо мне заботиться!
– Зая, я мужик, должен деньги в дом приносить, – гордо заявил Лебедев, – тебе шубу купить хочу. Из рыси.
– У меня полно шуб, – только сильнее рассердилась Лена.
– Вернемся к главной теме, – прервал дискуссию Степан. – Куда вы поехали?
– В лес неподалеку, – махнул рукой Федор, – еле дом нашел. Дверь открыта оказалась, вошел, она хлоп-с! И заперлась.
– Захлопнулась, – поправил Филипп.
– Не! Ее снаружи кто-то на ключ закрыл, – вздохнул Федя, – потом свет погас! Отопление выключилось! Я хотел выйти, да не мог открыть створку.
Пошел к окнам, а они ставнями снаружи закрыты. Хвать телефон, позвонить решил, а сети нет. И что делать?
– Интересная ситуация, – протянул Степан. – А коты как себя вели?
– Не было их там, – взвился Федор, – никаких животных я не видел! В избе одна комната и кухня. Все. Из мебели табуретка да стол, на нем бутылка с водой, стакан. Воды немного, пальца на четыре. Я прифигел.
Пить захотел, налил водички…
– Не стоило этого делать, – укоризненно заметил Филипп."
"– Хорошо советы раздавать, – рассердился Лебедев. – Я раскинул мозгами, принял решение: или входную дверь сломаю, или какие-то ставни разнесу. Опустошил стакан и… темнота. Очнулся от вопля. Надо мной баба стоит, ногой в бок пинает, орет:
– Пьянь, рвань, дрянь, кто тебе разрешил в чужой дом залезть?
А у меня голова винтом кружится, ноги трясутся, тошнит, желудок к горлу прилип.
