Судя по всему, мы имеем дело с коллегами, такой же парой мошенников, как мы с тобой. Но мы – лучшие, и мы должны это доказать делом!
– Зачем это тебе?
– Затем, что мы должны защитить свою деловую репутацию! Ты представь, что будет, если поползут слухи, что нас обманули какие-то дилетанты? Нам перестанут доверять! Мы растеряем клиентов! Мы обнищаем!
В голосе Лени слышалась самая настоящая паника, Лола знала, что потерять свою деловую репутацию ее компаньон боится больше всего. На самом деле в нем говорило самое обычное тщеславие, Лола давно это поняла, но не заедалась попусту.
В конце концов у каждого мужчины есть свое уязвимое место.
– Для меня все это не играет роли! – отрезала Лола. – Единственное, что важно, – спасти Пу И!
– Мы его, конечно, спасем, – заверил ее Маркиз, – но неужели тебе самой не хочется узнать, что это за ключ?
– Красивый ключик… старинный, наверное… я его использовала для своей вышивки…"
"– Но ты же понимаешь, что ради просто «красивого ключика» наши коллеги не стали бы устраивать такую сложную операцию.
Этот ключик, извини за тавтологию, – ключ от какой-то тайны. Неужели тебе не хочется узнать, что он открывает?
– Ну… вообще-то хочется, – честно призналась Лола.
Как она сама иногда признавалась, любопытство – один из двух ее недостатков. Второй – это доверчивость.
– Тогда мы должны все как следует обдумать. А для начала принеси мне этот ключ.
Лола удалилась в свою комнату. Оттуда доносились какие-то подозрительные звуки, скрежет и грохот, затем Лола появилась в дверях с вытянутым лицом.
– Он пропал… – проговорила она в отчаянии.
– Что – ключ? – уточнил Леня, хотя все и так было ясно. – Как же так? Куда он мог деться?
– Я положила его в корзинку для рукоделия, но теперь его там нет. Я все проверила.
– Лола, напряги извилины, постарайся вспомнить, когда ты его последний раз видела. – Маркиз говорил терпеливо, хотя ему хотелось схватить эту растелепу и трясти ее как грушу.
– Говорю же тебе – вчера я положила его в корзинку для рукоделия и больше не доставала…
– Но тогда он там и должен быть! Он же сам не мог убежать, у него нет ног…
– Ты на что намекаешь? Хочешь сказать, что я ничего не помню? Хочешь сказать, что у меня склероз? Хочешь сказать, что я старая галоша? Сам такой! Я, между прочим, моложе тебя на… неважно, на сколько! – Лола прикусила язык, сообразив, что сгоряча чуть не выдала свою самую страшную тайну – истинный возраст.
– Лола, прекрати этот театр одного актера и одного зрителя! – оборвал ее Маркиз.
