На лестнице валялись огромные комки пыли и стоптанная домашняя тапочка. Перила были вымазаны чем-то липким. Вениамин брезгливо отдернул руку и едва не упал, споткнувшись о ступеньку.
Мягкая мебель в холле стояла криво, картины покосились, кроме того, из кухни несло подгорелой творожной запеканкой. Вениамин с детства ненавидел творожную запеканку, в садике летом ее почти всегда давали на ужин. До сих пор его трясет при воспоминании о пересушенном куске с подгорелой корочкой, политом комковатым киселем ядовито-розового цвета.
Что у этой неумехи там подгорело?
На кухне стоял чад, Карина ругалась, пихая сковородку под кран. Раковина была полна грязной посуды, вода лилась через край на пол. Эта стерва уволила экономку всего два дня назад, просто удивительно, во что превратился дом за такой короткий срок!
– Что происходит? – спросил Вениамин как можно строже, с металлом в голосе.
Голос его потонул в шуме льющейся воды и работающей вытяжки, но Карина услышала.
– Не видишь, что ли? – огрызнулась она.
– Что за бардак ты развела? – рявкнул он. – Руки не из того места растут?
Это были слова из ее лексикона, как часто она орала так во время их прошлой семейной жизни!
Карина взглянула на него с такой неприкрытой ненавистью, что Вениамин невольно попятился, ему показалось, что сейчас она опустит сковородку ему на голову. С другой стороны, сейчас как раз удобный повод дать ей от ворот поворот.
– Простой вещи сделать не в состоянии! – заорал он.
– Мы будем жрать когда-нибудь?
На самом деле есть ему совершенно расхотелось – от такой-то вони стошнит скоро.
Такой разговор был для Карины привычен, тут она была как рыба в воде. Она с грохотом бросила сковородку на пол. По кафельной плитке пошли змеящиеся трещины. Карина не обратила на это внимания, она подбоченилась и пошла было на него, открыв уже рот для крика.
Но тут, вспомнив, где она находится и что статус у нее не прежний – она уже только бывшая жена, и что ей просто необходимо перейти в разряд настоящей, Карина остановилась.
Для этого ей понадобилось собрать все силы.
Будь Вениамин в другом состоянии, ему было бы забавно наблюдать, как эта ведьма старается себя обуздать.
– Ну что ты, Веник… – забормотала Карина и опустила глаза, чтобы он не увидел в них, что она хотела бы сделать с этим уродом, – что ты так раскричался. Тебе вредно так нервничать. Ну, будем, конечно, ужинать, я Валентина за пиццей послала.
