Я приехал как раз к похоронам.
На похоронах было очень мало людей – покойный жил затворником. Пришел, разумеется, тот самый племянник – ему не терпелось узнать, что ему завещал дядюшка; пришел и сосед, который играл с покойным в шахматы. Да еще я, адвокат и прислуга – вот и все, кто пришел, чтобы проводить его в последний путь.
После похорон адвокат собрал нас всех в загородном доме и огласил завещание. Я, как душеприказчик, передал его соседу шахматы – кстати, действительно уникальные, из слоновой кости и самоцветов, проверил вместе с адвокатом сохранность предметов искусства и открыл сейф.
И вот тут меня ожидал неприятный сюрприз.
Все было на месте – и документы, и деньги, но черная записная книжка исчезла, исчезла бесследно. Я потом тщательно обыскал кабинет Николая, проверил все, что только можно, – но книжки не было. А я, как вы помните, обещал ему, что выполню его последнюю волю…
Старицкий снова замолчал. Маркиз выдержал приличную паузу и напомнил о себе:
– Итак, вы хотите, чтобы я нашел эту книжку?
– Совершенно верно.
– Что ж… Левако назвал вам сумму моего гонорара?
– Да, конечно, деньги – это не проблема. Для меня важно выполнить последнюю волю покойного друга…
Официантка принесла заказ, и на какое-то время разговор прекратился. Кухня была выше всяческих похвал.
Наконец с едой было покончено, и за кофе Леня продолжил:
– Что ж, Сергей Сергеевич, мы с вами обо всем договорились. Работа вполне соответствует моей специализации, с гонораром тоже все ясно. Теперь я хотел бы, чтобы вы рассказали мне о тех людях, которые были вхожи в дом вашего покойного друга.
То есть обрисовали круг подозреваемых.
– К счастью, этот круг невелик, – начал Старицкий. – Как я уже говорил, Николай Львович жил в своем загородном доме почти безвыездно, и к нему очень редко наведывались гости. Ну, допустим, я к нему приезжал, но я в данном случае вне подозрений. Так что реально могли похитить книжку только четыре человека: экономка, шофер, он же садовник, сосед-шахматист и племянник.
– Что вы можете рассказать мне об этих людях?
Старицкий пригубил кофе, задумался на минуту и снова заговорил:
– Знаете, Леонид, честно говоря, я мало что о них знаю. Скажем, экономка, Анна Степановна… немолодая, тихая, вежливая женщина. Работала у Николая Львовича много лет, и за все это время никаких конфликтов, никаких нареканий. Готовила хорошо, аккуратная, совершенно незаметная… но что у нее в голове – кто знает? Говорят же, чужая душа – потемки.
