Мороз щиплет щеки, под ногами весело поскрипывает снежок… В такую погоду и разговаривать особо не хочется, но Маню сильный «минус» ничуть не смущает. Она, как обычно, трещит без остановки всю дорогу. Слушаю сестру вполуха, потому что нет никакого настроения вникать в сюжет ее нового любимого сериала. Сегодня вечером к маме в гости должны приехать подруги детства, поэтому дома с утра творилась суматоха с готовкой и генеральной уборкой. А ближе к вечеру мама решила отправить нас с Маней с ночевкой к бабушке.
Еще и Арнольда предложила взять, потому как Арни вечно крутится под ногами и имеет вредную привычку разваливаться на полу посреди кухни. Мешает, как и мы, в общем. «Заодно и выгуляете его», – напутствовала нас мать, протягивая варежки укутавшейся в шарф Мане. У родительницы с подругами за несколько лет скопилось слишком много новостей. Да и мне, если честно, не хотелось оставаться дома. В комнате в такой ситуации не отсидишься: ведь обязательно пристанут малознакомые женщины с расспросами об учебе и женихах… И если с учебой у меня все более или менее понятно, то с женихами сложно.
"
"Иней топорщится на голых липах, в свете уличных фонарей пляшут снежинки. Но мне не до зимней красоты. Всю дорогу я думаю о том, в какой момент в душе образовались такие пустоты. Макар, Макар, Макар… И мысли только о нем. Дни и ночи думаю о нашем поцелуе и о том разговоре после школы…
– Ты меня совсем не слушаешь! – капризно заявляет Маня.
Мы в очередной раз останавливаемся у одного из столбов, который Анри долго-долго обнюхивает.
– А? Прости… Что сделал этот твой…
– Помер, – бурчит Маня.
– Как помер? – удивляюсь я. – Уже? В конце первого сезона? Как много я пропустила…
– Ага, и потому что ты меня не слушаешь! – возмущенно повторяет Маня.
– Прости, Манник, – вздыхаю я. – Не до этого как-то.
– А я знаю, о чем ты думаешь… – загадочно говорит Маня. – Вернее, о ком.
– И о ком? – вяло откликаюсь я. Арнольд в этот момент телепает вдоль сугроба.
Я уверена, что Маня назовет имя Олега, но сестренка вдруг выдает:
– О Макаре!
– С чего ты так решила? – настораживаюсь я.
Дома я старалась никак не выдавать свою симпатию к Бойко. Неужели Маня научилась мысли читать?
– А нечего на его странице целыми днями сидеть.
– Маня! – ору я возмущенно, и Арнольд на секунду даже останавливается, оборачивается и внимательно смотрит на нас воспаленными красными глазами.
