Она хочет помешать нашему счастью!
Возможно, последние слова я произношу слишком высокопарно, но Дымарский не чувствует подвоха. Сидит польщенный, сияет… Идиот.
– Никто не помешает нашему счастью, Алечка, – говорит Олег и тянется ко мне за поцелуем, но я машинально уклоняюсь.
Затем показываю на губы:
– Помаду только что нанесла, извини.
Тогда Олег все-таки склоняется ко мне и целует в щеку. Надо же было в этот момент нам схлестнуться взглядами с Макаром. Бойко смотрит в нашу сторону не больше пары секунд и снова отворачивается к развеселившейся и смущенной Тане.
А я лишь тяжело вздыхаю, наплевав на то, что обо всем подумает Олег… Хорошо еще, что нашу труппу покинула обожаемая Макаром Алина. Взяла и пропала в один прекрасный для меня день. Не пришла на репетицию. Ее небольшую роль отдали другой девчонке… Однажды мы столкнулись в женском туалете, и я, не выдержав, открыто спросила, что у нее с Макаром и почему она не посещает драмкружок. На что Алина холодно ответила: «Забирай его, этот фанатик мне не нужен.
Он же только о тебе постоянно и говорил… Не хочу ни с кем делить своего парня». А я вспомнила их ссоры и то, каким ненавистным взглядом Алина провожала меня в школьных коридорах… Что ж, у нее есть причины, но, честно сказать, мне как-то не по себе. К счастью, со следующего полугодия десятиклассники будут учиться в другую смену…
В конце актового зала появляется Яков Ефимович и просит занять ребят свои места. Зиновий, напоследок жалобно брякнув по клавишам, наконец отлипает от бедного фортепиано.
Таня, оставшись одна на сцене, суетливо собирает угощения. Когда я прохожу мимо, Сумарокова протягивает мне кексик:
– Аля, держи!
– Спасибо, – откликаюсь я, принимая из ее рук угощение. – С прошедшим тебя, Танечка.
– И тебе спасибо, – смущенно улыбается разрумянившаяся Таня: она не привыкла к такому вниманию.
Поднимаюсь на сцену и направляюсь за кулисы, где творится полный хаос. Исчезло что-то важное из реквизита, и теперь ребята носятся из стороны в сторону в поисках пропажи.
Я стараюсь абстрагироваться от суматохи и задумчиво оглядываю пустые подмостки из-за кулис. Подношу кекс ко рту и вдруг слышу над ухом знакомый мужской голос:
– Осторожно, он с орехами.
Резко оборачиваюсь и сталкиваюсь с Макаром. Стоит за моей спиной и пристально смотрит мне в глаза. Это впервые, когда Макар нарушил обет молчания и заговорил со мной (репетиции – не в счет).
