— Особенно если вспомнить, что мы впервые увидели друг друга только вчера, — я прищурилась. — Или нет? Ты кто такой, Ярвен Шрам?
— Ты меня не знаешь, колючка, но привыкай к мысли, что отныне ты моя жена. А значит, ты все, что есть у меня. Ты дрожишь, не доберемся мы до лагеря. Согреть нужно. Только вот где я тебе в такой ливень костер найду? Хотя, есть одна мысль...
Он остановился и громко свистнул. Звук вышел пронзительно звонкий. Он эхом разнесся над рекой, заглушая на краткое мгновение рокот ее неспокойных вод.
Ярвен не двигался и ждал. Не понимая, что он задумал, я завертела головой. Прошло немного времени и свистом отозвались откуда-то справа. Кто бы ни откликнулся, он был за невысокой чащей на противоположном берегу.
Развернувшись, генерал вошел в воду, очень быстро преодолел быстрый поток и выбрался на глиняную отмель.
Он уверенно продвигался вперед через заросли молодых деревьев, и вскоре вышел на небольшую поляну. Часть ее накрывал огненный купол. Язычки пламени шипели под натиском дождя, но не сдавались.
Испугавшись, я схватила Ярвена за ткань рубахи, а когда поняла, что он идет прямо в огонь, и вовсе забилась, пытаясь спрыгнуть с его рук на землю. Но дракон словно этого не замечал. Внезапно пламенная стена расступилась, пропуская нас, и снова сошлась, замыкая купол.
Внутри этого жуткого шалаша горел еще один костерок, но уже обычный. Возле него сидел хмурый Тагар и связанная по рукам Ксани.
— Что, друг, не оценила спасение? Или опасаешься, как бы ни поприветствовала тебя клинком? — хмыкнул дракон.
— И сделай брешь в защите, нам нужен приток воздуха.
Пламя вокруг нас тут же стало не столь густым, потянуло влагой и сыростью.
— Что у вас произошло? — допытывался Ярвен, опуская меня перед собой на землю.
— Все то же самое, но я сам виноват, — лев закинул в костерок тонкую ветвь. — Нужно было проявлять себя, когда я ее руку впервые в свою взял. Тогда у меня были хорошие шансы, а теперь придется из шкуры вон лезть, доказывая, что я самый прекрасный кандидат в избранные.
Ксани оскалилась, я же напряглась.
— Сейчас же отпусти ее, — сорвалось с моих губ.
Тагар лишь усмехнулся. Ксани, попытавшись встать, завалилась набок. В ее глазах было столько страха и унижения. Сглотнув, я четко повторила.
— Сейчас же развяжи ее, оборотень!
— Не лезь, женщина, в мои дела, — рыкнул он, — она не должна бежать. Есть традиции, законы оборотней. Женщина подчиняется мужчине, слушается его и не перечит.
Тяжело выдохнув, я ощутила жуткую ярость.
