Хоть и волк у него лютый, да сам человек — слабый правитель. Меня приняли в семью пекаря, выделили мне угол, пристроили к работе. Видела бы ты, Астрид, какие я булочки пекла. Загляденье, — она мечтательно вздохнула и вдруг преобразилась. Глаза заблестели, на щеках румянец. Я словно увидела ту самую девочку с противнем у печи. Веселую, счастливую. Вздохнув, Ксани прикрыла глаза и продолжила: — И жизнь тогда наладилась, и сын моего опекуна Мироф заглядываться начал. У оборотней, в отличие от драконов, в детстве связь слаба.
Это похоже на влюбленность как у вас, у магов. Интерес, любопытство, робкие попытки заговорить. Душа зверя еще молчит, но человек понимает, что чувства просыпаются.
— Влюбилась? — улыбнулась я.
— Да, — она снова просияла. — Даже на свидание бегали. Венок ему плела из лютиков... а потом пришла война, за ней и смута. Кто-то стал примыкать к магам, кто-то к драконам, а кто-то решил, что сдюжит сам по себе, продавив более слабых. Наш правитель ринулся на соседнее племя и разгромил их, отобрав землю.
Но пока они праздновали там, в нашу деревню явились драконы. Мстить. Вырезали всех от старого до малого. Ни один дом, ни одну семью не пожалели.
— Не всех, — шепнула я, — ты ведь жива.
— Мироф упал на меня и прикрыл своим телом, — ее голос походил на шелест листвы, такой же тихий и глухой. — Нас так и проткнули вдвоем одним мечом. Только если его насмерть, то мне шрам достался и такая дыра в душе. Из огромной деревни осталась горстка неприкаянных перевертышей. Я до сих пор не понимаю, за что нас? Почему не воинов? Почему не правителя? Почему нас? Ненавижу драконов.
Ненавижу оборотней, что примкнули к ним. Они ведь видели их зверство, и все равно служили им как преданные псы. Мне все равно воины Вегарта Белого то были, или еще кого, все драконы одинаковые.
— Твоя история пострашнее моей будет, — признала я. — А в какой момент этого рассказа появится этот горный лев?
— Ни в какой! — фыркнула она зло. — Однажды в пути я примкнула к небольшому отряду магов.
Дезертиры. Они пытались добраться до южных земель и скрыться там. Но, на нас напали.
— И?
— Он был среди атакующих. Повалил меня на землю, сдернул капюшон с головы, занес меч над головой и замер. Принюхиваться стал.
— Значит, все же пара?! — допытывалась я."
"— Нет! — рявкнула она. — Мне все равно, Астрид, кто он там такой! Выяснять я и тогда не стала, отпихнула ногами и под телеги поползла. Там обернулась и скрылась в лесу. В моей жизни было место лишь Милофу.
