Ранен. И, похоже, тяжело. Мне так хотелось ему выкрикнуть, чтобы прятался. Слуг убьют. Но я молчала. И это огнем обжигало мою душу. Вот так я узнала, что такое настоящая беспомощность. Но мужчина и сам оказался неглупым. Услышав шаги, он тяжело пополз к скинутым у забора доскам. Перебрался через них и притих, став не видимым, во всяком случае до утра.
Слабо улыбнувшись, выдохнула через пальцы.
Шим дернулся и тут же получил несколько ударов. Воины били не глядя. По ногам, по спине... Не смотрели на то, что их жертва еще даже не перешагнула черту совершеннолетия.
Колотили юного дракона как взрослого.
Нелюди! Моя ненависть становилась все больше, окутывая сердце и душу. Очерняя разум.
Замерев, я наблюдала, как Шима, обессиленного, привязывают к телеге. Он все еще был в сознании, вяло сопротивлялся. Но справиться со взрослыми здоровыми магами был неспособен.
«Скорее бежать, — шепнул мне внутренний голос, — но прежде помочь ему»
Это последнее, что я могла сделать для того, кого так любила.
Взглянув на него, оставленного там у телеги связанным, ожидающим своей смерти, сжала ладони в кулаки.
Я смогу, у меня хватит смелости и сил.
Я прошла до конца коридора. Ботинки страшно натирали ноги и мешали быстро передвигаться. Тихо разувшись, оставила обувь у стеночки за шторой и скользнула по полу босиком.
Незаметно словно мышь, прячась в тени, старалась добраться до кухни. Там меня точно искать не будут и много мест, чтобы спрятаться. А еще черный выход для кухарок. Вот он-то и был мне нужен.
На лестницах было страшнее всего. Но я упрямо спускалась на нижний этаж.
Сглатывая ком, застрявший в горле, дошла до бального зала.
Музыка не играла. Никто не смеялся, не вел светские беседы о погоде и о моде. Лишь глухой одинокий стон нарушил мертвую тишину.
Я двинулась дальше, так и не найдя в себе сил заглянуть туда.
Снова громкие шаги.
Я замерла и в который раз затаила дыхание, словно его могли услышать. Из зала вышли воины предателя Рамси. Дядей я его больше называть никак не могла.
Среди рослых мужчин вышагивала и Яська. Мерзкая тварь! Она, хоть и выглядела испуганной, но жалости во мне не вызывала.
Ничего, придет время, и я вернусь, чтобы отомстить. Научусь сражаться и выпущу им всем кишки. Нет, не ради земли и власти, а за папу! За то, что посмели поднять руку на моего самого любимого человека.
Я стану жрицей Яники! Овладею мечом, и воткну клинок в тело Рамси! И не как он, трусливо в спину, а в сердце, глядя прямо в глаза...
...
