Она попадалась мне на глаза почти каждый день. Во время завтрака, обеда, ужина... В коридорах... На улице...
Раздались шаги и к папе подошел... дядя Рамси. Он возвышался над ним и глумливо кривился в неуместной улыбке. Да... все верно. Это был его кинжал. Нагнувшись, он обхватил рукоять и дернул на себя. На материале обивки кресла появились новые мелкие капельки теперь уже ненавистного мне бордового цвета.
— Вот так решаются дела, брат, — усмехнулся он. — Лерд убит лучшим другом детства. Генерал драконов будет тут же казнен безутешным от горя братом, который, скорбя, встанет у власти.
Какая трагедия. Но я обязан в столь смутное время взять на себя дела лена. Вот как-то так, Эван, а ты... покойся с миром. Дипломатия до добра не доводит.
— Может, зря его, — из глубины комнаты показался Маро. Бледный, с трясущимися губами."
"— Ты мне сын или слизняк? — ави Рамси резко развернулся. — Только так и получают все! Только так! Запомни это! Убив военачальника ящеров, мы получим расположение правителя, а после победы окажемся у кормушки.
Или хочешь вечной тенью таскаться за этим драконёнком? Ты слышал, о чем они говорили? Ты слышал, о чем говорил Камли? Лера Астрид будет достойной женой этому сопляку, а он блистательным правителем этих земель! Ах, — дядя картинно вздохнул. — А ты? А ты вечный второй! Этого ты хотел, Маро?
— Нет, — кузен замотал головой, да так быстро, что, казалось, она сейчас просто оторвется. — Нет... Не хочу... Я лучше него. Лучше! Значит, замок теперь наш?
Маро выглядел жалким.
Трус. Мерзкий слизень!
Породниться... Я и Шим...
Но почему? Папа не хотел слушать о том, чтобы я стала невестой дракона. Что-то изменилось? Наверное, война. Союз. Договорной брак.
Пошел бы отец на это?
Теперь я уже никогда не узнаю. Подняв руку, зачем-то сорвала с волос глупый розовый бант.
Взгляд упал на танцевальную карточку. В нее было вписано всего одно имя. Но этот мужчина был самым любимым. И самым родным. Я бы отдала все, чтобы станцевать с ним. Еще всего один танец. И пусть на мне цыплячье платье, и пусть подол не закрывает щиколотки.
Все это вдруг стало неважным.
Всего один танец с папой! Это все о чем теперь я смела мечтать.
Всего один... но его не случится никогда.
Оторвав взгляд от любимого отца, до крови прикусила губы, понимая, кто стал его палачом.
«Семья превыше всего» — звенел в моей голове родной голос.
«Нет, — я покачала головой, — верность превыше всего»
Верность и преданность!
Скомкав ленту, бросила ее на пол.
