Какое унижение быть такой маленькой!!!
Вот когда я уже вырасту и меня начнут замечать? Так хотелось блистать посреди танцевального зала. Чтобы в моей карточке был записан не только папа и этот противный Берси, которого я лично зачеркнула, понаставив кляксы чернил, а много... очень много молодых лердов и оринов.
Одно успокаивало — Яська так же, как и я, просиживала у стеночки. В своем коричневом наряде она выглядела просто коровой. Как вообще можно было вырядиться в столь заурядное платье?! А этот цвет... Да в таком только в огороде пахать, грязи не видно.
Да и вообще выглядела она как-то странно. Бледная, к выходу жмется.
Хм... Это меня озадачило. Чего она так напугана? Почему постоянно озирается на вход?
Ждет Шима?
Но почему тогда не бежит его искать, ведь его до сих пор нет... Она словно почувствовала на себе мой взгляд, обернулась и вдруг закрыла лицо руками. Да плачет она там, что ли? Ее плечи затряслись. Я, было, уже поднялась с места, чтобы пойти к ней, но остановилась. Она меня никогда не любила.
Сплетни распускала. Чего мне к ней со своим сочувствием лезть? Заклюет же, как только успокоится.
Если человек дрянь, то это навсегда.
— Лера, улыбайся! — шикнула на меня нянюшка, не ожидая этого, я вздрогнула и отвернулась от Яськи. — Будешь сидеть с кислым видом — не видать тебе кавалеров!
— А мне их и так не видать, — зло процедила, усаживаясь удобнее. — Скажите, ава Мали, а к чему мне приходить на пир, если меня никто не замечает? Я вот здесь ради чего сижу? Угол собой украшаю? Мало света, так я желтым фонариком служу.
— Не дерзи, Астрид! Девушку дерзость не красит. Лера должна улыбаться и смотреть со снисхождением, даже если в душе она в этот момент ногтями заживо сдирает шкуру со своего недруга.
Я приподняла бровь. Нянюшка бросила внимательный взгляд на Яську. Неужели она знает, что мы, мягко выражаясь, не дружим?
— И все-таки я тут зачем? — мое разочарование не желало молчать.
Хотелось, чтобы хоть кто-нибудь понял, как тяжело сидеть вот так, когда мечтается танцевать.
Порхать бабочкой по залу.
— За надом, — проворчала няня. — Это часть твоего воспитания. Сиди и наблюдай, как взрослые себя ведут. О чем говорят, как общаются. А вообще, просто кто-то очень торопится вырасти и вступить во взрослую жизнь!
— А разве это плохо? — я расстроенно пожала плечами.
— О, поверь, милая моя, — няня тихо засмеялась. — Я много бы отдала, чтобы вернуться в свое беззаботное детство. Скинуть с плеч груз ответственности. Забыть о долге. О службе.
