Наверное, чтобы сбить с них спесь и омрачить мнимую победу.
А толпа бесновалась. Несколько перевертышей попытались схватить дракона за руки, но его яростный рык отбил у них все желание связываться с генералом. Мой избранный, оскалившись, продемонстрировал внушительные клыки и двинулся к нам сам.
— Ярвен Шрам! — почти счастливо пропел Рамси. — Ты вырос, мальчик. Возмужал. Я слышал, твой папаша всё-таки сдох. Столько лет держался несмотря на полученные магические раны. Ты, говорят, тоже уродлив не только лицом, но и телом.
Генерал в ответ лишь приподнял бровь. Липовому лерду это явно пришлось не по душе. Видимо, привык, что все перед ним ползают на коленях. А тут такое неповиновение.
— Я слышал, ты не способен к обороту, и тело твое стало звериным. Покажи нам свою шкуру!
Рамси довольно растянул губы. Толпа в ответ заулюлюкала.
Но мой дракон не двигался. Развернувшись, лерд схватил меня за шею и потянул на себя.
— Не разденешься ты, драконий ублюдок, я раздену её на потеху всем!
Я попыталась вырваться, но пальцы на моей шее сжались сильнее.
Не такой уж тщедушный этот старик, как казалось.
Высокомерно задрав голову, Ярвен словно нарочно медленно снял куртку, а затем выдернул из штанов полы серой рубахи.
Всё умолкли, с нездоровым интересом наблюдая за ним. Я через силу сглотнула, глядя, как запульсировал его зрачок и вдруг вытянулся в тонкую нить. На меня взирал, не мигая, дракон. Резким движением он сдернул рубаху и ухмыльнулся. Я же во все глаза смотрела на широкую лишенную растительности грудь.
На смуглой почти бронзовой коже не было ни единого участка с черной чешуей.
Все изъяны генерала исчезли без следа.
Приподняв бровь, я снова поймала на себе немигающий взгляд своего дракона. В сердце закралась страшная мысль: а что если Ярвена больше нет и остался лишь его зверь. Умом понимала — всё это шепот страха и его нелепые домыслы, но всё же...
— Ярвен, — шепнула одними губами, — это ведь все еще ты?"
"Он улыбнулся. Так странно было смотреть на него в этой разношерстной толпе смертельно опасных, обезумевших оборотней и видеть, как легко приподнимаются уголки его красивых тонких губ.
Я совсем перестала замечать шрамы на таком родном лице. Он продолжал улыбаться, даже когда его обступили сразу несколько здоровенных перевертышей явно северян. Я даже предположить боялась, что там за страшные звериные души в их телах.
— Что же, — от резкого звука голоса Рамси вздрогнула, — выходит, не совсем ты урод. Хотя рожа, конечно, страшная.
