Берси взвыл повторно, тряся окровавленной ладонью.
Выкручивая детородный орган жирдяя, не выдержала и оскалилась, демонстрируя ему клыки.
— Это только начало, милый почти братец. Только начало твоих мучений. Дракон пришел за своей избранной. Нужно было любить своего единственного сына. Он не просто ведающий, он много больше. Поводырь судьбы, дергающий ее за нити. Нужно было заботиться о нем, уважать и целовать на ночь в лоб. Любить его мать. И тогда Комир спас бы тебя... Тебя Берси, а не меня и Ярвена. Но теперь это наш мальчик, хоть что-то хорошее, к чему ты имел отношение.
— Тварь! — прошипел он, хватаясь руками теперь уже за моё запястье и отдирая от себя. — Ты мне ответишь за это.
— Берси! — злобный рык Рамси положил конец нашей потасовке. — Я, кажется, предупреждал тебя, щенок. Немедленно веди её во двор и только посмей ударить или ещё как покалечить. Шкуру спущу.
Улыбнувшись, глядя на трясущуюся от бессилия нижнюю губу Берси, я наконец разжала пальцы, выпуская мужской огрызок на волю.
Глава 31
И снова лестницы.
Ступени со сколами, кусочки дробленого камня, песок и черная плесень. Тяжелый запах сырости и нечистот. И вроде видела все это уже, а все равно удивлялась. Но не о том сейчас были мысли.
Хотя я вообще думать не могла. Мне было до одури страшно, и в то же время внутренний голос шептал — день, когда все завершится, наконец-то настал. Почти десять лет страха и ожидания. И как бы судьба ни повернулась, а сегодня всё подойдет к концу.
Моя рука потянулась к поясу и нащупала в складках юбки нож.
Как же хорошо, что я не вспомнила о нем, когда выкручивала корешок Берси. Отобрали бы. С толстяком я бы не справилась.
Я взглянула на важно вышагивающего впереди Рамси.
Этот хрыч даже не спросил меня о дочери, когда узнал, что она у Ярвена. Не поинтересовался ее здоровьем.
С Маро он вел себя не так или я ошибаюсь?"
"— Рамси, — подала голос, — каково это — лишаться детей? Ведь ты похоронил Маро и потерял Дару.
Не знаю, зачем спросила. Наверное, хотела проверить — осталось ли в нем хоть что-то человеческое.
— Детей? — он повернул голову и усмехнулся. — А что есть дети? Щенки, которые разевают пасть на то что принадлежит тебе? Что мне с тех детей?
— Но ведь они твоя кровь, твоё продолжение, — не удержалась я.
— Дармоеды! — фыркнул он. — Какое мне дело, кому достанутся эти стены после меня. Главное, чтобы пока я жив, все это было мое и только мое!
— Ну да, — я кивнула. — Тут наглядно видно, что ваше. Прямо свинарник для свиньи.
