У стены справа за зарослями кустов вдруг словно из ниоткуда появились худые, невысокие фигуры в платках. Женщины! Моргнув, я подалась вперед, придерживаясь за раму окна. Они будто выползали откуда-то, поднимались и двигались бесшумными тенями в сторону казарм. Никем не увиденные и незамеченные. Местные девушки так на работу пробираются? Или это крестьянки? Одна из них подняла голову, нашла взглядом меня и приложила палец к губам.
Кивнув, отошла от окна и вернулась на кровать.
Этой ночью так и не уснула.
Над горизонтом медленно обозначилась светлая полоса.
Сначала бледная, её света едва хватало, чтобы разогнать ночной полумрак, но в какой-то момент она стала стремительно набирать силу, разгораясь ослепительным пламенем. Небеса вспыхнули, пожирая верхушки деревьев.
Мир быстро преображался. Тьма отступала, уползая в щели и прячась в тени под замковыми стенами.
Лежа с открытыми глазами на вонючем матрасе, я всё пыталась хоть немного отдохнуть. Тело отяжелело. В голове царил легкий туман. Не так я себе представляла возвращение в свой дом.
Мой взгляд то и дело перемещался по комнате и останавливался на разлетевшихся от сквозняка рисунках. На них была изображена мечта маленького мальчика, который ничего в этой жизни, кроме зла и боли, и не видел.
Ему хватило духу сбежать отсюда. Хватило смелости взять судьбу в свои маленькие потные ладошки, значит, и я справлюсь.
Кряхтя, как древняя старуха, села и растерла озябшие плечи. Одеяло так и не нашла. Похоже, его здесь и не было никогда. Как и чем укрывалась Дара осталось мною непонятым.
Видимо, ничем.
Вот и не жаловалась на холод малышка все те дни, что была у нас. Привыкшая. И оттого так счастливо натягивала легкий плед себе на нос вечерами, потому как роскошь это в её глазах.
Поднявшись, прошла до окна и выглянула наружу.
Красноглазые. Кажется, их стало ещё больше. Они толпились у костров и о чем-то перерыкивались. Немного успокоившись, теперь я разглядывала патлатых мужчин внимательнее. Все как один грязные, одежда — лохмотья. Ткань не старая, а именно изодранная, словно они об себя же когти точат.
А может и друг об друга.
На фоне своих соратников Шафат ничем уже не выделялся. Я с трудом нашла его в этом однообразном сборище. Все такой же косматый и неухоженный. То, что отличало его в лагере драконов, теперь делало здесь за своего.
Если бы Ярвен или Тагар видели эти логова косматых раньше — они легко бы вычислили медведя просто по облику. Но, видимо, как и я, сочли его внешний вид за неряшливость.
