Я просияла.
— Что-то увидела, лера? — из цепких лап собственной магии меня выдернул вопрос жрицы.
— Ваш храм, — шепнула не удержавшись.
И вдруг в ускользающей картине заметила мужчину, руководящего стройкой... Сердце забилось быстрее в дикой надежде — он обернется, и я пойму, что не ошиблась. Но всё развеялось, оставляя меня ни с чем.
— Ты побледнела, лера.
— Я вижу плохие вещи, и всё чаще, — прохрипела, успокаивая растревоженную душу.
— А хорошие?
— И их тоже, — тяжело выдохнув, погладила Дару по худенькой руке.
— Детей видишь?
— И их, и вас, — я подняла взгляд на женщину. — Мы так и не познакомились.
— Эла, — представилась жрица, — как дальше уже и сама не помню. Девчонкой была, когда красноглазые на нашу деревню напали. Местная я, с северных земель. Мать — ведьма, род её древний. Отец... вроде магом был. А может, и нет. Время всё стерло. Я и не помню их совсем. Ушли перевертыши, а через несколько дней появились жрицы. Так я и стала дочерью Яники. В общем, всё как у всех.
Меч, дорога и вечная война, но не как у мужчин — за власть и земли. Наша война, она за жизни слабых, малых и старых. И нет у нее ни начала, ни конца. Вечная битва.
— А если Ярвен вернет мне лен, вы захотите остаться?
Она приподнялась на локтях и забавно склонила голову набок.
— А кого убить надо, чтобы та земля к тебе вернулась?
Не ожидая такого ответа, я вдруг прыснула со смеху и тут же прикрыла рот, чтобы детей не разбудить.
— Да убивать не обязательно, — выдавила из себя, давясь хохотом.
— Ярвен бы выжил...
— А это ты к кому надо пришла, — важно закивала она. — Я же не просто так с детьми осталась. Дара — маг, конечно, сильный, но со смертью не ей беседы вести.
— А кому? — я подалась вперёд, кажется, понимая, что к чему.
— Ведьме, конечно, — авторитетно заявила жрица. — Мы же непросто маги. Это ты черпаешь силы изнутри, высасываешь её из собственной души. А для меня весь мир — полная чаша: огонь из костра, воду из ручья, а жизнь, да из той же земли выну и в генерала твоего вложу.
— И в Тагара?
— А надо? — она прищурилась.
— Надо, — закивала я, — очень надо.
— Сделаю, но с тебя, лера, храм и деревня...
— Три, — не задумываясь пообещала я, — и помощь во всем.
— Хорошая ты послушница — ведьма улыбнулась да так, что зубы показались. — Все живы будут. Я свое не упущу.
Кивнув, я попыталась восстановить образ того высокого, крепкого мужчины из видения. Ярвен ли? Я очень надеялась, что не обозналась...
