А так — сплошные пустые слова. Только путаницу в жизнь вносите. Страху напустите, а на деле получается пшик...
— Много вы таких, как я, знали? — даже обиделась немного на такие слова, хотя доля правды в них чувствовалась.
— Да в палатке этой вас уже двое, — она махнула рукой на спящего Комира. — И что? Ай, лучше бы ты бытовиком родилась, куда полезнее.
Я рассмеялась, вот уж не поспоришь.
Жрица улыбнулась и прикрыла глаза. На смуглой от постоянного загара коже проступали синяки, уже желтые, сходящие. На душе шевельнулось удовлетворение оттого, что мы спасли ее.
Одной могилой на обочине дороги больше не стало.
— Вы вернетесь к своим? — Сама не поняла, зачем спросила, наверное, чтобы еще немного поговорить.
— Не знаю, — она зевнула и прикрыла рот ладонью. — Мечта у меня есть. Заветная. Вот лежу уже какой день и думаю, может, сама Яника мне тебя, послушница, послала. Уж больно красиво все в моей голове выстраивается. И лера ты и муж твой не простой вояка, а целый генерал. Совестно будет перед богиней и сестрами не воспользоваться нам в угоду таким-то положением.
— А что за мечта? — Мне стало уж больно любопытно, как мною «пользоваться» собираются."
"Любила я открытых людей. Тех, кто не за твоей спиной свои делишки проворачивать будет, а в лицо все выскажет, еще и подельником своим сделает.
— Храм построить хочу, — выдохнула женщина. — Из камня, да в три яруса. А рядом большую деревню.
— Да сколько мы уже их возводили, — отмахнулась я. — Придут нелюди и всё спалят.
— Вот, — она закивала и распахнула глаза.
— Потому как храм под охраной находиться должен. И я не про жриц. Было бы замечательно, найдись лерд или орин, который выделил бы нам участок на своей земле. И вот тогда-то можно было развернуться. Красивый высокий храм, трапезная рядом, а за ним дома ровненькими рядками да с огородами. Для вдов и девушек осиротевших. Для престарелых жриц. Чтобы все знали, куда идти нужно, чтобы приют и защиту получить. Чтобы мужики ручейком в деревеньку эту стекались в поисках невест, не избалованных, работящих.
— Хорошая мечта...
Я кивнула, ярко представляя эту картину. Внезапно пространство передо мной подернулось. Моргнув, четко увидела перед собой знакомый, но в то же время чуждый пейзаж. Поле, засеянное пшеницей, чернеющая кромка леса вдалеке и строящийся храм. Люди мельтешат. Телеги с досками со стороны замка едут. А впереди бежит повзрослевший Комир. Внешне он всё такой же светленький да щуплый. Ему машет темноволосая женщина в коричневом платочке...
