Я только смотрела на бои мальчиков, правда. А Берси противный. Он сказал, что станет торговцем, и купит все, даже меня. Что я пустышка, и совсем не нужна тебе, потому что не сын. Ты ведь не отдашь меня ему?
— Я? Тебя? Этому обабившемуся балбесу с языком без костей?! Да никогда, милая, — папа погладил меня по густым светлым локонам, совсем как маленькую. — Астрид, я понимаю, ты росла без мамы, и в том, что в твою голову приходят мысли о сражениях и жрицах Яники есть частично моя вина. Но, доченька, ты лера. Твой долг дать этим землям достойного наследника.
"
"Его слова почему-то обидели. Выходит, в чем-то толстяк был прав. И рожать мне от того, на кого укажет лерд.Это всколыхнуло в душе волну гнева.
— Значит, если кто-то даст за меня много золото, или ты захочешь объединить с кем-нибудь земли — отдашь меня в жёны и не спросишь?
— Астрид! — он покачал головой, но меня это только еще больше раздраконило.
— А что я хочу сама выбрать мужа, стать кому-то избранной, никого не волнует?! Папа! Я не вещь! У меня есть свое мнение, права и.
..
— ... и обязанности! — резко перебил он меня. — Если долг потребует — сделаешь, как будет велено. Я не желаю, чтобы в твоей голове укоренились иные мысли. Ты лера и это означает — ты будущая мать господина этих земель.
— Но ты же можешь жениться и пусть жена родит тебе мальчика.
— Твоя мама была мне истинной и я...
— То есть тебе можно было любить единственную и жениться на ней, а у меня ты это право отнимаешь уже сейчас? Разве это справедливо, папа?
От возмущения у меня свело челюсти.
— Астрид, лера должна отодвигать личное на второй план. Думать не о себе, а о народе, что заселяет эти земли и быть...
— А кто будет тогда думать обо мне? — Я даже не стала его дослушивать. — Только и слышу: «должна» и «обязана». Но почему? Какая тебе разница, кто станет моим мужем, если этим твоим землям нужен лишь мой сын?
— Не говори так, доченька.
— Ты просто меня не любишь! — Я не смогла сдержать эмоции и на глаза навернулись слезы. Не поддельные, а настоящие. — Тебе все равно буду я счастлива в браке или нет.
И ты обманываешь. Притащит этот Берси сундук с золотом и продашь со словами: «Ты должна и обязана»
— Астрид, нельзя так разговаривать!
— Да-да, — снова перебила я его, — вот именно так ты и заявишь. Нельзя перечить лерду! Марш с этим жирдяем в храм. Ты должна и обязана. А я о другом мечтаю! О другом!
— О храме Яники? Чтобы как побирушка по дорогам бродить?!
Ну вообще-то, под «другим» я имела в виду Шима, но и это тоже.
