И прощай тогда простая жизнь с тревогами и заботами одного дня. Именно то, что за восемьсот лет она научилась ценить превыше всего.
Что там накрутил Рифмоплет в стихах, разбудивших ее память? «Века черны, века багровы, века покрыты сединой…» Славный мальчик, но дурак. Ничем таким века не покрыты. Их просто нет. Прошлое уже сгорело в Бездне, будущее еще не пришло. Существует только этот день, солнце в небе и букашка на стебле.
Вот он, первый и главный урок восьмисотлетней жизни: не цепляться за прошлое.
Думать о нем, как о привидевшемся сне. Приятном или страшном, но всего-навсего сне.
А эти придурки из Кровавой крепости наивно ожидают, что Вечная Ведьма с боевым кличем понесется в сражение, проигранное пятьсот лет назад!
Да и не осталось в той крепости ничего, что хотелось бы вернуть. Ничего и никого. Учитель давил на жалость: он-де малышку поил-кормил, чародейству учил… А чем она, одиннадцатилетняя, за науку расплачивалась — про то он, старый козел, не сказал?
Или Орхидея, подруженька ненаглядная… сука скандальная… Или Ураган, несостоявшийся повелитель мира — уж таких-то в любые времена предостаточно!
Вот и пусть сидят на своих развалинах, ждут, когда у Фаури проснется память о прежней жизни.
А циркачка Ингила пальцем не шевельнет, чтобы им помочь.
Тем более что это было бы нарушением второго правила, не колдовать! От чародейства одни неприятности…
Букашка вновь сорвалась со стебля.
Перевернувшись на живот, Ингила раздраженным щелчком отшвырнула ее прочь.
Да, это правило соблюдать потруднее, чем первое!
Положим, в битве с демоном иначе поступить было нельзя, не справились бы без нее Рысь с Волчицей. Но это еще ладно, они и сами не разобрались, вдвоем или втроем сражались. А вот с Тихоней — это она зря… Хотя, конечно, неприятно было узнать, что спутник, которого она наняла в трактире «Рыжая щука» и который так усердно служил ей в пути, в то же самое время ходил у какого-то чародея на невидимой цепи.
И каким же удовольствием было эту цепь порвать!
Но больше — ни-ни-ни! Она будет осмотрительной, умненькой маленькой циркачкой! Правда-правда-правда!
Вечная Ведьма усмехнулась. Сколько раз она вот так зарекалась — и сколько раз нарушала свой зарок!
Перевернувшись животом вверх, Ингила привычно сделала «мостик».
