— А у тебя, похоже, с наследством сорвалось?
— Опоздал! Родственнички, в трясину бы их, даже на порог не пустили. Ну и обойдусь! С детства жил без медяка за душой — одна и слава, что Сын Рода, а крутись как знаешь. Вот эта коробка меня кормила… — Челивис погремел костяшками, Ваастан заворочался во сне. — А как дошла до меня весть о наследстве… ну, думаю, брошу все, заживу, как Сыну Рода подобает! Еще на корабле к новой роли привыкал, свысока на всех поглядывал…
— Если бы только поглядывал! — хохотнул Тореол.
— Мы тебя уже собирались нечаянно за борт уронить! — подхватил Ралидж.
— Таким дураком был, да?.. Ну и в болото это наследство, без него веселей!.. Да, я спросить хотел… трактирщик что-то нес, да я не разобрал… в Силуране вроде новый король?
— Да.
— Нуртор, стало быть, скончаться изволил… да будет милостива Бездна к его душе… И кто ж у нас теперь на троне?!
— Я, — приветливо сказал Тореол.
Челивис ухмыльнулся, оценив шутку, хлопнул своего приятеля Пилигрима по плечу и хотел тоже сказать что-то веселое, но тут Ваастан приподнял голову и прорычал:
— Играем?
— Конечно, играем!.
.
* * *После вонючей полутьмы трактира солнце ударило по глазам, и ослепленные Сыновья Кланов чуть не прошли мимо еще одного своего знакомого. Но все же заметили — и свернули к широкому столу под дощатым навесом. Там сидела небольшая компания, по случаю хорошей погоды не пожелавшая зайти под крышу.
Два здоровенных наемника (у одного — черная повязка через левый глаз) умиротворенно прикладывались к глиняным кружкам.
Перед ними стояло блюдо с разорванным на куски жареным гусем.
Между наемниками, плотно стиснутый их могучими плечами, сидел несчастный Рифмоплет. Юноша не прикасался к своей кружке, не глядел в сторону блюда с гусятиной. Сразу было видно — переживает человек!"
"Тореол и Ралидж переглянулись, обошли стол, с двух сторон приблизились к обедающим наемникам.
— Эй, парни, — дружелюбно начал Ралидж, — что ж вы нашего приятеля так зажали? Может, подвинетесь да выпустите?
Рифмоплет удивленно и испуганно поднял голову — и совсем не обрадовался неожиданному заступничеству.
Смутился. Глаза забегали. На физиономии написано, что готов провалиться в самую глубокую трясину, какая только найдется во владениях Многоликой.
Наемники недоуменно переглянулись, смерили взглядом свалившихся на их головы незнакомцев.
