Самые храбрые и любопытные начали осторожно возвращаться на площадь. Не каждый день прилетают драконы, Интересно же! А удрать всегда успеем…
Жрецы отступили под защиту священных колонн, но наутек не бросились, вдохновленные примером главного жреца, который застыл на месте, вытянув руки в жесте, отвращающем беду. Старик не бежал не потому, что был слеп и не мог должным образом оценить опасность. Нет, его чуткий слух разобрал в многоголосом шуме слово «дракон», уловил тяжелый свист крыльев, различил короткий стон ужаса, вырвавшийся из груди Нуренаджи.
Но жрец свято верил, что, как бы ни обернулись события, боги не дадут пролиться крови в храме.
А вот у Тореола такой уверенности не было: он помнил о подслеповатости дракона. Поспешно шагнув вперед, принц громко, отчетливо сказал:
— Эрвар, это я! Пожалуйста, не зашиби своих!"
"Дракон обернулся на голос. И на всю площадь раздалось звучное, приветливое:
— Дружище, ты цел? Тебя никто не обидел?
На спине дракона, под откинутыми назад крыльями, зашевелилось что-то живое.
Выскользнув из-под перепончатой пелены, по драконьему боку, словно с ледяной горки, соскользнул худенький белобрысый мальчик. Быстро огляделся. Подбежал к принцу Тореолу, радостно прижался к нему:
— Ты жив! Как здорово! Это я… я позвал… я привел дракона!
Звонкий голосишко пролетел над площадью — и успокоил многие перепуганные души. Дракон, который повинуется воле ребенка… может, это еще не кара за грехи людские, а?..
К сожалению, осмелели и стражники. Без команды лязгнули спусковые крючки трех арбалетов. Потревоженными птицами прокричали три тетивы. Три тяжелые короткие стрелы рванулись к голове дракона, метя в глаза.
Дракон успел пригнуть голову. Две стрелы ударили по твердому гребню и, потеряв боевой задор, брякнулись на мраморные плиты. Третья попала в черный валик надбровья, застряла среди чешуек. Эрвар раздраженно смахнул ее лапой.
Стражники, как и их стрелы, потеряли боевой задор.
— Вы с ума сошли, что за хамство! — возмутился дракон на всю площадь. — Сейчас же уберите арбалеты, больно ведь! Вы мне в глаз могли угодить!
И так хлестнул хвостом по ступеням, что полетели мраморные осколки.
Вот тут-то в игру вступил Незаметный. Он сразу понял: это его шанс! Его оружие против Нуренаджи!
Незаметный тихо встал меж двух колонн (он давно заметил, что с этого места голоса жрецов особенно четко и далеко разносятся над площадью).
