— Надеюсь, Дракон не успел проиграть этим воякам что-нибудь стоящее… скажем, дворец в Тайверане?
Джангилар спрыгнул с кровати и подмигнул своему спасителю:
— Как раз собирался поставить на кон твою крепость… Мы пытаемся улизнуть или уходим с грохотом и треском?
— Как получится, государь."
"— Нурайна уже с вами?
— Нурайна? — растерялся Орешек. — Разве она здесь? — Он обернулся к Рифмоплету: — Стражник говорил о Нурайне?
— Стражник упоминал о грайанской принцессе… рядом, на том же ярусе. Если это ее зовут Нурайной…
— Принцесса… да, верно, я и не подумал… ее же никто не называет принцессой… Вей-о! Нурайна здесь!
— Я никуда не пойду без сестры! — твердо сказал король.
— Но мы не можем… — встревожился Рифмоплет. — Как же пробиться наружу, если с нами будет женщина?
— Нурайна, — объяснил ему Орешек, — пробьется наружу и сама. Нам останется только цепляться за ее подол, чтоб не потеряться по дороге.
* * *Вид сестры потряс короля: бледная, осунувшаяся, с темными веками, с лихорадочным огнем в глазах.
Можно подумать, что ее пытали!
Впрочем, Нурайна осталась Нурайной: отмахнулась от расспросов, подобрала меч убитого охранника и молча двинулась за Рифмоплетом, показывавшим дорогу. Они вернулись на галерею, огляделись и направились к забитой крест-накрест досками узкой двери, которая, по словам Рифмоплета, вела на крышу.
Беглецы оторвали доски с одной стороны, протиснулись в щель и постарались по мере возможности приткнуть за собой доски на прежнее место, словно их никто не трогал.
Поднимаясь по узкой крутой лестнице, Ралидж изложил королю и его сестре план побега. Джангилар лишь хмыкнул, а Нурайна печально сообщила Орешку, что никогда и не считала его нормальным человеком. На это Орешек с энтузиазмом ответил, что все тюрьмы рассчитаны на нормальных людей, а стало быть, у таких, как он, всегда есть шанс.
На том разговор кончился, потому что кончилась лестница. Беглецы очутились на крыше — плоской, широкой, обнесенной невысоким зубчатым парапетом и густо загаженной птицами.
Рифмоплет упал на колени возле одного из зубцов, вытащил из-под одежды длинную веревку. Прилаживая ее вокруг зубца, он невольно поглядывал вниз. Совсем рядом, на крепостной стене стражники увлеченно следили за представлением. Самому Рифмоплету сквозь зубцы был виден только Ильен, который бренчал на лютне, приплясывал и старательно вилял пушистым собачьим хвостом, который Ингила пришила к его штанам.
