Челивис набился Ваастану в попутчики, и они ушли вместе…
— Компания не разваливается, — ответил госпоже Пилигрим, сидящий прямо на полу у окна. — Просто становится еще пестрее.
И с удовольствием поднял глаза на грозную морду, заглядывающую в окно. Он и уселся-то здесь только для того, чтобы быть поближе к крылатому чудовищу.
Дракон очаровал Пилигрима с первого мгновения, едва скользнул в лунных лучах над крышей постоялого двора. Юноша бесстрашно ходил вокруг Эрвара, взахлеб восхищаясь широкими крыльями, гибкой шеей, могучим хвостом.
Особенно нравилась ему пасть — он даже голову внутрь совал, чтобы получше рассмотреть клыки.
Не привыкший к подобному обращению Эрвар просто таял от удовольствия и охотно прощал любезному молодому человеку любую фамильярность. Вот и сейчас — юноша поднял руку, с удовольствием провел пальцами по темной, с сетчатым рисунком жилок, коже под нижней челюстью чудовища.
— Ну разве не пестрая компания? — повторил Пилигрим. — Теперь с нами дракон. И госпожа из Клана Волка.
И кормящая мамаша. И двое детей.
Ильен оскорбленно фыркнул. Ему-то казалось, что после пережитого уже никто не будет считать его ребенком. А его равняют с горластым рыжим младенцем!
— А сейчас еще пестрее компания станет! — раздался от двери гневный бас.
Аранша, которая перепеленывала свое сокровище в найденную в сундуке юбку Ферины, резко обернулась на голос:
— Ты почему встал? Я ж тебе, дурню, отлеживаться велела! Вот опять раны кровить начали!
— Не люблю лежать, — отмахнулся, входя, Айфер.
Его широкая обнаженная грудь была перетянута тряпками, на которых и в самом деле проступили пятна крови. — Прошелся малость… Ты глянь, какие шишки на здешних елках растут!"
"И рывком швырнул на пол худого человека в коричневом балахоне.
Ильен дернулся было к упавшему — но сдержался. Лицо мальчика стало замкнутым.
— Это что за находка? — удивился Пилигрим.
— На дереве сидел, — ухмыльнулся Айфер. — Пусть Хранитель глянет… до чего морда знакомая!
— Позвольте-позвольте, — вмешался дракон, — я тоже хотел бы взглянуть поближе… Увы, не могу похвастаться острым зрением, но все же мне кажется, что я уже имел честь встречаться с этим господином…
Эрвару нравилось порой выражаться столь изысканно: его забавлял контраст между вежливыми словами и клыкастой пастью, которая их произносила.
Пленник сжался в комок и с ужасом воззрился на заговорившее чудовище.
— А ты представь себе эту морду в седой бороде, — подсказал Эрвару Ралидж.
