Стены комнаты опрокинулись и превратились в море человеческих голов, галдящих, с жадно распахнутыми глазами. Толпа плотно окружила возвышение, на котором оказалась Нурайна… О Безымянные, это же эшафот на городской площади!
Руки, которые Нурайна только что небрежно закинула за голову, теперь были стиснуты грубыми лапами: здоровенный палач с помощь двоих подручных привязывал запястья женщины к перекладине, прибитой к столбу. Веревка больно врезалась в кожу, дыхание палача возле лица Нурайны было полно луковой вони. Женщина забилась, стараясь вырваться, но палач коротко и умело ударил ее под вздох.
Всхлипнув, Нурайна обвисла на веревках, а палач, не теряя зря времени, одним движением разорвал ее платье до пояса.
Толпа по-звериному завыла. Почти теряя сознание, женщина чувствовала, как сотни голодных, похотливых взглядов обшаривают ее грудь, спину, плечи. Именно обшаривают — королевская дочь явственно ощущала их липкие прикосновения.
Позади раздался короткий свист — и тяжелый удар кнута обрушился на лопатки Нурайны.
Не выдержав, женщина закричала — и злым эхом ахнула толпа.
Снова свист, снова удар — но на этот раз Нурайна удержала крик. Это иллюзия, твердила она себе, этого нет… но как же нет, когда на спине пылают рубцы, а кнут взвивается и падает в третий раз?
Палач прервал экзекуцию, что-то весело крикнул в толпу — и сотни глоток захохотали в ответ на шутку. Нурайна не расслышала слов, одержимая одной мыслью — найти в толпе то проклятое лицо! Чародей наверняка любуется на ее муку и ее позор!"
"И невероятным усилием воли она отыскала его: там, где площадь окружали каменные дома, к стене прислонилась высокая изящная фигура в бархатном плаще.
Небрежная поза колдуна послужила последним толчком — в душе женщины взметнулись и сорвались с узды опасные силы. Обычно она не могла с ними справиться, но теперь…
«Уличный зевака, да! Глазеешь на порку, да? Но вокруг зевак всегда крутится ворье…»
Из темной подворотни вынырнули трое верзил, молча навалились на господина в дорогом бархатном плаще, зажали рот, затащили под каменную арку.
В толпе, увлеченно любующейся, как бьют кнутом красивую женщину, никто не заметил того, что происходит за спинами. Один из грабителей сорвал с пояса жертвы кошелек, другой деловито ударил господина снизу вверх в грудь ножом…
И чары развеялись. Сестра грайанского короля лежала на кровати. Платье было в порядке, но спина горела, словно женщина прислонилась к раскаленной решетке. Судорожно всхлипывая, Нурайна потянулась к кувшину.
