Красивая смуглая рука поднялась, погладила черную гриву…
Нуртор не понял, не успел понять, что же произошло в следующий миг. Коня словно ударило в бок осадным тараном, отшвырнуло к краю обрыва. Вороной с трудом удержался от падения, присел на задние ноги, пронзительно заржал. Нуртор вцепился в луку седла, пытаясь не соскользнуть в пропасть. Совсем рядом вдруг возникло прекрасное лицо женщины, на котором, словно маска на лице преступника, сияла все та же мягкая улыбка. Еще один чудовищный толчок — и конь спиной вперед полетел со скалы, увлекая за собой всадника…
* * *Дурацкая игра затянулась.
Нуренаджи понимал, что к вечерней трапезе они вряд ли успеют. Но плюнуть на все и вернуться во дворец было немыслимо: они же не собачонку потеряли, а короля! Полагается, изображая тревогу и смятение, обшарить каждый куст в округе.
А тут еще двое из свиты наткнулись на отпечатки подков на влажной земле и твердо заявили, что узнают следы вороного Злодея. Пришлось тащиться туда, куда вывел след… с ума сойти, до самой Гиблой пропасти.
Про ужин лучше забыть, да и спать, пожалуй, не придется…"
"Устав от верховой езды, принц спешился и задумчиво прошелся над обрывом. Глядя в море тьмы, что приливом поднималась все выше и выше, молодой Вепрь с гордостью подумал, что никогда не боялся высоты. И тут же провел сравнение, достойное, как он решил, красивой баллады: не боятся высоты те, кого судьба предназначила для высокой участи!
Нуренаджи подошел к самому краю обрыва — так, что носки его сапог оказались над бездонным провалом.
Рисуясь перед самим собой, глянул вниз.
И чуть не сорвался со скалы от потрясения.
Провал не был бездонным. Иногда он отдавал свою добычу.
Цепляясь за неровности камня, по скале медленно лез вверх человек. Он уже почти достиг своей цели.
Лицо человека превратилось в багровую маску, кровь сбегала по черной бороде, но изрезанные пальцы упрямо находили выбоины, торчащие острые грани камня, — и тащили тело наверх. Он не звал на помощь: то ли не ожидал, что здесь могут быть люди, то ли ему просто не хватало дыхания.
Нуренаджи в панике огляделся.
Свита рассыпалась по окрестностям, с принцем были лишь трое. Они тоже сошли с коней и стояли поодаль, что-то негромко обсуждая. И не видели, как над краем пропасти возникла рука, вцепилась в неровный гранит… как рядом с сапогом Нуренаджи появилось окровавленное лицо…
И тут принц, словно кто-то подтолкнул его, ударил каблуком по руке, нашаривавшей спасение.
Пальцы разжались.
